И на фоне этой непроглядной черноты, населённой древними тварями, высился и сиял, торжественный и великолепный – он:
Зиккурат.
Первый усомнился, что эта зловещая штуковина по правде возведена из чистого золота. Скорее из какого-то иного, более современного и функционального металла. Но тот, кто это построил, хотел, чтобы казалось золотом. Тот, кто это построил, не иначе, хотел переплюнуть величие пирамид и всех дохристианских построек. Создать настоящее чудо света. И преуспел.
Зиккурат был прекрасен в своей простоте и лаконичности, в своём золотом сиянии.
Первый оставил коня у подножия, жалея, что его тут не к чему привязать. Если нагрянут машины, зверюга испугается и сверзится с обрыва вниз прямо в волны. Как бедняжка Гуинплен.
Но машин пока не было.
«Интересно, – подумал Первый, закидывая на плечо предусмотрительно заряженный дробовик, – куда они все подевались?»
Внизу зиккурата обнаружилась дверь со сканером. Не имея иных идей, как пробраться внутрь, Первый решил рискнуть – зубами стянул перчатку, обнажая протез, и приложил механическую руку к сенсору.
– Ну, тварь, – поторопил он, – я же… почти ваш. Давай-давай.
Поэтому на эту миссию пошел он, а не кто-то другой.
Другого и близко бы не подпустили. Поджарили ещё на подступах к сосредоточию зла вместе с несчастной лошадкой. А у Первого с этими монстрами имелось достаточно общего.
Лампочка мигнула зеленым, и из динамика раздался омерзительный звук, смутно напоминающий трубный глас каллиопы.
Незамысловатая мелодия стихла, и дверцы разъехались, гостеприимно приглашая во мрак.
Первый, казалось бы, целую вечность взбирался до лестнице, всё больше зверея от того, что создатель странного сооружения, поклонник технологий и науки, не удосужился снабдить своё творение лифтом.
Быть может, так и было задумано? Тот храбрец, что решил все ребусы, преодолел все препятствия и добрался сюда – обязан проникнуться уважением перед величием золотой махины?
Ну, или испустить дух на этих ступеньках.
Но механическое сердце Первого билось исправно, даже пульс не ускорился.
Лестницу венчала площадка с впечатляющим видом – с одной стороны чернота сгоревших полей, с другой – синева морской бездны. В золоте стенных панелей играли черные и синие блики. Красной кляксой маячил огарок солнца на горизонте.
Ничего, просто площадка – никаких тебе клубков проводов, суперкомпьютеров и издающих низкий гул агрегатов, управляющих всеми машинами в мире. Абсолютно пустое, бессмысленное пространство.
«Может все ложь? – мелькнула в мозгу паническая мысль, – не это место мы искали».
Столько лет, столько сил, столько храбрых людей погибло, положило свои жизни к подножию, разгадывая загадки, вычисляя, где именно находится легендарный золотой зиккурат.
Первый осмотрел площадку – дошел до самого края, взглянул вниз на бешеные волны, со свистом врезающиеся в подножие здания. Пришлось отступить – от ощущения высоты и свободного полёта закружилась голова.
Не хватало ещё сверзиться туда по нелепой случайности.
– Ну! – обернувшись, крикнул он. – Есть здесь кто?!
– А кого ты хочешь увидеть? – с готовностью откликнулся обезличенный голос из динамиков.
Первый стянул с головы шлем, в котором уже не было необходимости, поставил на глянцевый пол из тёмного камня и пнул ногой. Шум, произведенный грохотом проклятой жестянки, его успокоил.
– Ты знаешь, – ответил он.
Шлем докатился до лестницы и собирался уже начать долгий, занудный спуск вниз, наделав ещё больше грохота, но завис на верхней ступеньке. На него легла тонкая, длиннопалая женская рука. Обманчиво-человеческая.
Женщина – хозяйка зловещей золотой башни и шагнула вперед к свету, который отбрасывали светодиодные панели на стенах, переливаясь золотом своего одеяния. Вся в него окутанная – в свет и сияние. Свет и сияние. Своего величия. Хозяйка башни. И полчищ металлических монстров, властвующих на земле.
– Это ты, – молвила она, – я была уверена, что кто-то придет. Я ждала тебя.
– Как трогательно, – хмыкнул Первый. – Ты отозвала тварей? Могла бы ещё оснастить свою сраную пирамиду лифтом! Эта лестница – настоящее издевательство.
– Зачем же здесь лифт? – звонко рассмеялась женщина в золотом. – Это место должно быть недоступным.
– Да, ты постаралась на славу, – с издевкой похвалил Первый.
– Все так, – подтвердила хозяйка зиккурата с грустной улыбкой, – я… не хотела бы вновь встречаться с людьми.
– Поэтому ты решила всех истребить?