Это его смутило.
– Да пошла ты к чёрту, – беспомощно рявкнул он и швырнул кружку на землю, разбрызгав драгоценную воду.
Вот и пытайся поступить по-человечески!
***
Джо спрятался в трейлере, перетряхивая свои немногочисленные пожитки в поисках той самой книги, но не нашёл. Он вообще сомневался, что читал её здесь, а не когда-то давно в оставленном отчем доме. Окончательно рассердившись, он вылетел на улицу и врезался в О’Нили-младшего.
Джо не смотрел на рыжего, а искал глазами ту жуткую бабу. У грузовика её не было, но на краю стоянки всё ещё виднелась её машина. Она плавала в столпах дрожащего от жары воздуха, размытая, как мираж.
Чёрная на золотом полотне пшеничного поля.
– Чего тебе? – буркнул Джо.
– Зайди к отцу, – распорядился ирландец.
– Ну, пойдём.
Джо забыл про свою обиду, гадая, для чего вдруг понадобился старому плуту.
Как правило, О’Нили-старший, пропахший джином и дрянным табаком, не сильно интересовался его скромной персоной. Он воспринимал Джо как ручную зверушку своего непутёвого сына. Пользы от зверушки было немного, но Джо исправно отрабатывал хлеб, выполняя роль вышибалы на представлениях.
Скорее всего, уродина потребовала его приструнить и наказать за грубость.
Вальяжно растекшись в кресле, старый ирландец дымил трубкой. Он был слегка пьян, и хоть его взгляд и был отсутствующим, Джо знал, что даже в таком состоянии О’Нили-старший неплохо соображает.
– Что стряслось? – первым начал Джо. – Это из-за этой жуткой бабы?
Ирландец наполнил стакан мутным пойлом, купленным у каких-то самогоноделов на предыдущей остановке, и пригубил с видом истинного ценителя.
– Дело такое… – обронил он, – деликатное.
Джо нахмурился. Начало ему не понравилось, а старый гадёныш будто специально тянул с продолжением, чтобы его позлить.
– Жуткая баба, как ты выразился, – наконец заговорил О’Нили-старший, – очень нас выручила, починив грузовик.
– Хорошо, – кивнул Джо, – значит, можем уехать.
Ничего хорошего.
О’Нили-старший покрутил стакан в руке, наблюдая, как внутри трепещет мутная, маслянистая жидкость. Затем он залпом вылакал напиток до дна и с драматичным вздохом отставил стакан в сторону.
– Ну что ещё, – поторопил Джо.
– Ты остаёшься, – сказал старый ирландец, – извини, Джо. Ничего личного. Нам, знаешь ли, трудно приходится. Время тяжёлое. Народу много – всех не прокормить. Представления приносят копейки. Но ты не пропадешь, не волнуйся, – добавил он с гадливой улыбкой, – у тебя будет работа. Работа – это хорошо, это большая удача.
– Какая к чертям собачьим работа?! – выкрикнул Джо.
– Так получилось, – О’Нили-старший пожевал губу. – Нам нечем платить той леди, да она и не просила денег. Сказала, что вдова, что владеет фермой, с которой ей одной не управиться. Ей нужен работник и…
– И вы не придумали ничего лучшего, чем продать ей меня?!
Джо не мог в это поверить.
Отец и сын О’Нили – дрянные люди, ожесточённые трудностями выживания, мелочные, жадные, но не работорговцы. Труппа по-своему была для них семьёй.
Выходит, нет.
Джо со злости вмазал кулаком в стену фургончика. Старый ирландец вздрогнул от грохота.
– Продали – не совсем верное слово, – пробубнил он себе под нос и продолжил увещевательным тоном. – Подумай, Джо, о перспективах. Леди сделала очень щедрое предложение.
«Леди? – повторил Джо про себя, – это когда это «хромая уродина» превратилась в леди?»
Вот ведь чудесная трансформация!
– Ты даже не представляешь, как тебе повезло, – сказал О’Нили-старший, – ферма в глуши, там тебя никто не побеспокоит. Простая работа, ничего такого, с чем бы ты ни справился. А старуха, быть может, долго не протянет, все хозяйство будет твоё…
Джо сделал шаг назад и измождённо опустился на колченогий стул. Он приложил ладонь ко лбу, остужая разгорячённую голову, но тут же отдёрнул, испытав отвращение к собственной же руке. Если бы не эти руки, всё было бы иначе. Его бы не продали, словно скот.
– Она хоть знает, что за работника вы ей продали? – мрачно спросил он. Ирландец тоже неотрывно смотрел на его кисть. – Бракованный товар?
– Конечно, – со странной улыбкой ответил О’Нили, – она сама настояла.
– Потрясающе, – пробормотал Джо.
***
Собирая немногочисленные пожитки в старый чемодан, с которым он когда-то сбежал из отчего дома, Джо был уверен, что просто уйдет. Будет идти прямо через поля, через хлещущую по коленям пшеницу, пока не сотрёт ноги в кровь или не свалится замертво от теплового удара. Лучше так, чем к этой подозрительной твари.
Но почему-то он сел с ней в машину.
Джо в последний раз взглянул на разноцветные фургончики карнавала.