За весь путь они с хромоножкой не обменялись и парой слов. Уродина тоже явно была напряжена – она стискивала руль так, что хрустели её кожаные перчатки.
Скоро золотые поля сменились неприветливым лесом. Кроны над узкой дорогой сплетались, образуя узкий тоннель, куда практически не проникал дневной свет. В окно повеяло прохладой – влажной землёй и прелой листвой.
Здесь легче дышалось.
О’Нили не обманул – ферма располагалась максимально далеко от любого населённого пункта.
Неказистый дом, обитый грязно-жёлтым гонтом, затерялся среди деревьев. Чуть поодаль примостились кособокий сарай и ещё несколько построек неизвестного назначения. Перед крыльцом были разбиты несколько клуб с чахлыми цветами, а возле покосившейся беседки росли пухлые тыквы.
«Вот уж действительно жилище старой ведьмы!» - усмехнулся Джо про себя. Но он давно заподозрил, что хромая – не та, за кого себя выдаёт. Украдкой поглядывая на неё в дороге, Джо лишь утвердился в этой догадке.
Уродина заглушила мотор и открыла дверцу машины, но Джо удержал её за предплечье.
– А вот теперь заканчивай свой гребаный маскарад, – потребовал он.
Он подцепил большим пальцем, единственным, пригодным для тонких манипуляций, густую корку на её физиономии, содрав целый пласт. То, что повисло на его руке, не было человеческой кожей. Принюхавшись к странной массе, Джо предположил, что это воск.
Хромая испуганно вжалась в сидение и гневно сверкнула глазами.
– Как?! – почти беззвучно просипела она. Там, где восковая накладка отошла, проступила гладкая золотистая кожа.
– О, а ты думала, что купила себе тупое животное? – огрызнулся Джо, - ты не так умна, раз повелась на уговоры рыжих ублюдков. Кто ты такая? – вопрос остался без ответа.
Она выскочила из автомобиля, хлопнув дверцей так сильно, что с ближайшего дерева взметнулись перепуганные птицы. Этот звук быстро растаял в густом безмолвии леса.
Джо нагнал беглянку в пару крупных шагов.
– Кто ты такая? – повторил он.
Она подобралась, распрямила спину и воинственно сощурила глаза, бесстрашно глядя на него. Джо даже слегка растерялся – как правило, люди остерегались его только из-за роста и зверской физиономии, но эта притворщица не боялась.
– Ну, вообще-то меня зовут Клементина, – выпалила она. – Вот и познакомились. Если ты об этом.
– Нет, не об этом, – возразил Джо. Он сделал глубокий вдох, успокаиваясь, и от свежего лесного воздуха голова пошла кругом. Запугиванием он ничего не добьётся. Ладно. Он продолжил чуть мягче: – Зачем ты прикидываешься уродливой старухой, зачем изображаешь хромоту? Зачем тебе я?
Во взгляде Клементины промелькнуло что-то беспомощное, загнанное и тоскливое. Но она тут же взяла себя в руки.
– Ты не так умён, – передразнила она, – раз задаешь такие вопросы. – Она окинула рукой свой мрачный дом. – Я одинокая вдова, живущая в глуши. Я – лёгкая добыча для бандитов и разного сброда. Думаешь, они не приходили, чтобы разграбить моё хозяйство, изнасиловать или убить меня? Как часто, по-твоему, среди ночи мне приходилось хвататься за ружье? А теперь пораскинь мозгами и сам ответь на свой вопрос: зачем мне неотёсанный злобный громила. Тупой громила, – запальчиво добавила она, – раз тебя хватило лишь на то, чтобы прочитать всего одну книжку за целую жизнь.
– Не одну, – обиженно возразил Джо.
Клементина фыркнула. Она повела плечом, брезгливо сбрасывая его хватку, и решительной походкой двинулась к дому.
Прихрамывая.
Джо стало неловко – он понял, почему она стушевалась, когда он на нее набросился. Сейчас у неё уже не было необходимости притворяться. Она хромала по-настоящему, но спину держала прямо и не горбилась, как старуха, не пыталась сжаться в комок. Даже с этим изъяном несла себя с достоинством.
Он выругался себе под нос, забрал чемодан из машины и нагнал Клементину у крыльца. Она возилась с громоздкой связкой ключей.
– Ладно, хорошо, – признал Джо, – это звучит разумно. Но с чего ты взяла, что мне можно доверять? Что я не попытаюсь тебя ограбить, убить и сбежать, – он повторил почти всё из сказанного ей, опустив лишь одну неловкую деталь, невольно засмущавшись такое озвучивать, – что буду тебя защищать? Я же, как ты сказала, «неотёсанный злобный громила». Завела бы лучше собаку.
Клементина хмыкнула и задумчиво подковырнула кусочек воска, свисающий с её лица. Глаза у неё сделались совсем печальные.
– Я пробовала, – искренне пожаловалась она, – они убили уже двух моих псов. Не хочу больше их хоронить. Не просто, знаешь ли, вырыть глубокую яму.
Горечь в её словах тронула Джо. Он представил эту хрупкую особу с лопатой в руках и красными от слёз глазами, закапывающую среди леса очередного четвероногого друга. Других друзей у неё, судя по всему, не было.