«Она очень одинока», – понял он. Это, конечно, не оправдывало порыва Клементины купить себе циркового уродца, но помогло Джо проникнуться к ней сочувствием.
– Но почему именно я? – вырвалось у него.
– Не льсти себе, – сказала Клементина, – лепрекон сам предложил. Тебе стоило спрашивать его, а не меня.
Джо показалось, что она солгала, но он тут же приказал себе прислушаться к её совету и «не льстить себе». Подобное было вполне в духе О’Нили-старшего.
А хромая открыла дом и скрывалась в темноте прихожей.
***
«А ведь рыжий ублюдок не обманул!» – удовлетворённо думал Джо, приколачивая доску, отошедшую от крыши сарая.
Жизнь на ферме оказалась не так и плоха.
Тишина, уединение и свежий воздух умиротворяли, а работа была ему вполне по плечу. Дом – снаружи омерзительный, как и его хозяйка, внутри сиял чистотой. Там были весёлые занавески с подсолнухами, камин, полки с книгами и даже пианино. Клементина часто прогуливалась в лес и расставляла всюду принесённые оттуда цветы.
Джо приметил её между деревьев, и, засмотревшись, вогнал гвоздь себе в ладонь. Боль стала наказанием за неосторожный взгляд.
Клементина носила свою маскировку только совершая вылазки во «внешний мир», но лучше бы продолжала залеплять лицо воском и здесь. Её красота доставляла Джо всё больше неудобства. Он предпочёл бы быть во служении у старой уродливой ведьмы, а не у прелестной молодой девушки.
Он спустился на землю, и досадливо подёргал застрявший гвоздь, дожидаясь, пока Клементина скроется в доме, но вместо этого она пошла к нему. Джо спешно отвёл глаза. Он старался не разглядывать её открыто и тщательно избегал любых тактильных контактов.
Заметив кровь, Клементина тут же ухватила его за руку. Джо зашипел и отдёрнул ладонь, растревожив свежую рану.
– Пойдём, – приказала девушка, недовольно прицокнув языком, – надо вынуть его и обеззаразить, а то останешься без руки.
– Да лучше совсем без неё, – мрачно сказал Джо.
Клементина затащила его в дом и принялась мельтешить на кухне, хлопая дверцами шкафчиков. Джо наконец смог выудить гвоздь, залив кровью весь стол. Он не ощутил боли: кожа по-прежнему горела в месте, где Клементина к нему прикоснулась. Джо решил пресечь это, догадываясь, что она попытается сделать это снова.
– Я сам, – глухо выдавил он.
– И как ты собираешься делать это сам? – нахмурилась Клементина, уже подготовившая всё необходимое – таз с водой, тряпку, спирт, бинты и какую-то загадочную мазь в банке.
– Да, точно, – выплюнул Джо, – мои руки же годятся только шеи сворачивать…
– Я не это имела в виду, – перебила девушка. – Мой покойный муж многому меня научил – оказывать первую помощь в том числе. Я хорошо умею обрабатывать и зашивать раны…
– Твой муж, конечно, – пробормотал Джо и окончательно скис. В его голове уже давно роились ревнивые мысли о почившем супруге Клементины. Каким он был? Скорее всего, нормальным. И руки у него были не уродливые, а золотые, раз он оставил жене не только дом со всем хозяйством, но и кучу различных познаний. Лучше было даже не размышлять, на что годились эти «золотые» руки и чему ещё их обладатель обучал свою прекрасную молодую супругу.
Джо шарахнулся от тряпки, которой Клементина собиралась стереть кровь с его ладони.
– Ты скучаешь по нему? – вырвалось у него.
– По кому? – переспросила она.
– По мужу, – уточнил Джо. Его так и подмывало спросить – не по этой ли причине одинокая вдова притащила его сюда? Рубить дрова, чинить крышу, и, возможно, греть опустевшую постель, когда её одолеет тоска по супругу.
«Прекрати думать об этом!» – разозлился он на себя.
Клементина вдруг рассмеялась.
– Не знаю, – сказала она, – он был противным и сварливым, – подумав, она добавила: –Нельзя дурно говорить о покойнике, и я многим ему обязана… Но он годился мне в дедушки. Ему нужна была помощница и служанка, а не жена. Если он был мной недоволен, мог и прописать смачную оплеуху, и в сарае запереть на всю ночь. И он даже не порывался завести со мной детей, остерегаясь, как бы они не унаследовали мою… особенность.
Джо залился краской. Стушевавшись, он позволил Клементине сделать свою работу. Она промыла, продезинфицировала его рану и отошла за швейным набором.
– То есть вы никогда… – пробормотал он.
– Никогда, – подтвердила Клементина с очаровательной улыбкой. Она мастерски владела иглой, ловко накладывая аккуратные, крошечные стежки. Джо не испытывал боли, разомлев от мягких прикосновений её тонких пальцев.