– Он научил меня многому, но не… тому самому, – сказала она.
– Но ты же… – Джо так и не придумал, как сформулировать вопрос, но Клементина каким-то образом его поняла. Она покачала головой.
– Нет, и ни с кем другим тоже, – прошептала она и огорошила его, спросив: – А ты?
Обсуждать с ней эту тему было ужасно неловко. Клементина ещё и стояла так близко, что до Джо отчётливо доносился аромат её душистого мыла. Он почувствовал себя загнанным в угол.
– Было дело, – неохотно признался он, – в цирк иногда приходили заскучавшие дамочки, охочие до острых ощущений. Им было интересно попробовать с уродом. Они готовы были за это щедро заплатить. Но я этим не горжусь, это было унизительно и мерзко. Впрочем, на что ещё рассчитывать такому, как я?
Джо поднял глаза и встретился с Клементиной взглядом. Она смотрела без жалости или осуждения, скорее с интересом, явно о чём-то сосредоточенно размышляя.
– А если я скажу, что могу это исправить? – спросила она.
– Это? – растерялся он.
– Да, – девушка кивнула и чуть сжала пальцами его кисть, – превратить твои руки в нормальные?
– Но это же невозможно, – возразил Джо.
– В мире много невозможных вещей, – заметила Клементина. – Допустим, ты смог бы жить обычной жизнью, как все. Чтобы ты стал делать?
– Ну, допустим, – сдался он и глубоко задумался, – не знаю… научился играть на пианино? Моя мать играла, мне тоже всегда хотелось.
Воспоминание о детстве зажглось острой вспышкой боли и тут же погасло. Джо мигом овладели совсем другие образы, от которых сердце забилось чаще. Он подумал:
«Я хотел бы притронуться к тебе, чтобы ты не испытала при этом отвращения».
Но не осмелился произнести это вслух.
– Здорово, – похвалила Клементина, – так что? Ты хотел бы попробовать?
– Что? – отупело повторил он.
– Я могу это сделать, – повторила она, – мой покойный супруг и правда очень многому меня научил.
– А, – надулся Джо, решив, что этот разговор – просто какая-то шутка и от него требуется подыграть, – верно. Я, сразу как тебя увидел, понял, что ты – ведьма. Живёшь одна в лесу, а выглядишь, как молодая красивая девушка, только благодаря колдовству, хотя на самом деле ты мерзкая старушенция. Что же – заколдуй и меня, чтобы я тоже стал казаться нормальным.
Он призывно развёл руки в сторону и склонил голову.
– Ты считаешь меня красивой, – подметила Клементина, – но я не шучу, Джо.
– Я тоже, – откликнулся он.
Клементина шагнула к нему и невесомо коснулась губами его щеки. Она мгновенно отступила и уже стояла у дверей кухни, выходящих во двор. Прохладный свет с улицы сделал её кожу какой-то призрачной.
– Я передумала, – заявила она, – а то станешь нормальным и бросишь меня здесь одну.
Кажется, она говорила серьёзно – её голос звучал глухо и печально. Она верила в реальность такого исхода.
– Нет, – выпалил Джо, – не брошу.
Клементина слегка кивнула, и, выскользнув наружу, растворилась в вечерних тенях, как настоящая лесная колдунья.
***
После этого она погрузилась в себя и целыми днями торчала в самом большом сарае, куда Джо было строго-настрого запрещено заходить. Он уже начал переживать, но Клементина вдруг подняла его среди ночи и позвала с собой. Она была одета по-походному. Вернулась и её восковая маска.
Автомобиль уже поджидал их на дорожке с заведённым двигателем.
Девушка постукивала по рулю пальцами, затянутыми в перчатки. Джо нервно закурил, радуясь, что в недавнюю вылазку в город удалось раздобыть сигареты и не схлопотать пулю от того мерзкого старикашки.
– Что ты задумала? – недоумевал Джо.
– Увидишь, – загадочно улыбнулось ему уродливое лицо.
Клементина протянула ладонь, намекая, что ей тоже нужна сигарета.
– Если бы операцию провели в детстве, шансов на успех было бы больше, – серьёзно сказала она, пока они ехали по тёмному лесу. – Но ведь никто не пытался?
– Не понимаю, о чём ты, – признался Джо.
– Ты ведь вырос в цирке, да? – спросила Клементина.
– Не поверишь, – рассмеялся он, – нет. Я сам сбежал из дома в пятнадцать лет и увязался за карнавалом. Надоели настырное внимание окружающих и их жалость.
Озвучить это оказалось легче, чем он думал, но говорить об этом совсем не хотелось.
– Твои родители не пытались найти врача? Или не было средств? – удивилась Клементина.
– У них были средства, – добил её Джо, – но они считали, что так меня пометил дьявол.
Возможно, из-за застарелой обиды он почти не вспоминал о семье все эти годы, отодвинув и отцовский гараж, и мамино пианино куда-то на задворки сознания. Вместо того чтобы поискать реальный способ помочь своему ребёнку, они предпочитали усердно молиться, считая его уродство – наказанием за их грехи. Наверное, они делают это до сих пор.