Джо очнулся от размышлений, когда узкий луч фар вырвал из тьмы первые надгробия сельского кладбища.
– Ты шутишь? – воскликнул он. – Зачем мы здесь?!
– Затем, – однозначно ответила Клементина и взволнованно затараторила: – Затем, что я не верю в дьявола. Я верю только в науку. Мой покойный муж тоже верил. Он очень много мне рассказывал, хоть я и была тогда маленькой дурочкой и мало, что понимала. Но мне остались все его записи, все его наработки. Я тщательно их изучила. Я экспериментировала. Я смогу это сделать.
– Что сделать? – оторопело спросил Джо.
Вместо ответа она выскочила из машины. Со скрежетом открылся багажник. Джо ничего не оставалось, как последовать за ней. Всё-таки она наняла его для защиты, и где она ещё могла понадобиться этой отчаянной женщине, как не ночью среди кладбища?
Клементина держала в руках лопату. Завидев Джо, она протянула инструмент ему.
«Уж не мужа ли своего ненаглядного она собралась откопать?» – мелькнула в мозгу паническая мысль.
– Пойдём, – деловито сказала она.
Джо поплёлся следом, встревоженно озираясь по сторонам. Клементина остановилась возле свежей могилы – судя по дате на памятнике, покойник обосновался в новом месте пребывания только сегодня днём.
– Копай, – велела Клементина.
– Ты… – начал Джо, но девушка нетерпеливо перебила:
– Эй, ты, вроде как, на меня работаешь. Так что просто делай, что говорю.
– Да, мэм, – выдавил он.
***
Пробуждение вышло мягким – Джо плавно, как на волнах, выплывал из наркотических грёз. Боли не было. Конечности – не только руки, но все вообще, ощущались невесомыми. У него не сразу вышло сфокусировать зрение. Комната, залитая рассеянным дневным светом, множилась перед глазами и ускользала.
Джо поморгал, заставляя её остановиться.
Он вяло подумал, что если он умер и это – некое подобие рая, то он совсем не в обиде. Он был рад навсегда остаться в лесном доме рядом с его прекрасной, но странной хозяйкой.
Клементина по-кошачьи свернулась у Джо под боком, завалившись на покрывало, не раздеваясь. На ней по-прежнему был фартук, заляпанный кровью и неизвестными химикатами. Её золотистые волосы разметались в беспорядке и пряди живописно облепили высокий лоб.
– Эй, – Джо тронул её за плечо забинтованной рукой, – эй-эй, просыпайся.
Она по-детски причмокнула губами и медленно открыла глаза. Минуту Клементина смотрела на него сонным, непонимающим взглядом, а после порывисто обняла.
– Ты жив! – восторженно прошептала она.
Джо неловко притронулся к её лопаткам, но тут же убрал руки, смутившись. Клементина опомнилась и тоже отстранилась. Но она всё равно выглядела донельзя счастливой. И какой же красивой она была в свете мягкого октябрьского солнца!
– Сколько прошло времени? – хрипло поинтересовался Джо.
В его голове царил страшный бардак – все воспоминания перемешались. Он чётко помнил поездку на кладбище, сбивчивые, полубезумные речи Клементины, операционный стол и въедливый запах хлороформа, но после них ничего.
– Три или четыре дня, – пробормотала Клементина. – Я боялась, что ты не очнёшься. Мне было так страшно! Я боялась, что ты умрёшь!
От пылкого признания её щеки заалели. Она ринулась к Джо, и, чтобы скрыть своё смятение, принялась осматривать бинты, проверяя, нет ли где-то следов крови. Они были такими белоснежными, что будто сияли. Удовлетворённо кивнув, Клементина выпустила его кисти.
Джо обессилено откинулся на подушку.
– Не могу поверить, что позволил тебе это сделать, – пробормотал он.
– Но ты позволил, – тихо сказала Клементина.
– Как скоро… ты снимешь бинты? – спросил он.
Вопрос почему-то заставил её напрячься. Девушка грустно опустила голову, и волна золотистых волос скрыла выражение её лица.
– Что случилось? – вырвалось у Джо.
– Ты… – начала Клементина, но осеклась. – Ты хочешь уйти побыстрее, да? Теперь тебе больше не нужно будет здесь оставаться. Ты сможешь жить нормально…
– Боже мой, нет! – воскликнул он, – с чего ты взяла?
Она чуть повела плечом. Не от усталости, а от гнетущих мыслей, она вся сжалась, сделалась совсем крошечной. Она больше не напоминала старушку, скорее растерянную маленькую девочку. Джо нестерпимо захотелось обнять её, но мешали бинты на руках.
– Сними их, – попросил он, – сними сейчас же.
Клементина послушно кивнула и придвинулась, чтобы размотать повязки. В движениях её ловких рук сквозила гнетущая обречённость, смирение с неизбежным. Слой за слоем, бинты падали на кровать. Вскоре Джо увидел их – чужие кисти, которые теперь были его. Бледные, чуть синеватые, с уродливыми швами на запястьях. Он осторожно пошевелил пальцами, и от этого зрелища у него перехватило дух. Это было невероятно и одновременно пугающе до дрожи.