Клементина тоже заворожённо смотрела на них.
Джо поднял непослушную кисть и мягко коснулся её щеки. Лицо девушки было измождённым, кожа потускнела, лишилась своего золотого оттенка. Чудо отняло у неё слишком много сил.
– Я никуда не уйду, – пообещал Джо и притянул Клементину к себе, чтобы поцеловать.
«Я никуда не уйду, – повторил он про себя, – никогда».
Ведь она ампутировала и забрала себе не только его прежние, уродливые руки, но и сердце.
***
Иногда Джо задумывался, куда цирк двинулся дальше, но тут же прогонял эти мысли. Там, где карнавал – лязг железа, запах яблок в густой карамели и дым костров. Здесь – лишь ноябрьский сумрак и уютное потрескивание дров в очаге, ароматы печёной тыквы и чая из лесных трав.
Девушка, с ногами устроившаяся в плюшевом кресле со спицами, и мужчина за пианино, разбирающий пьесу по нотам, отыскавшимся на чердаке. В такие моменты Джо был благодарен матери, что она научила его нотной грамоте, даже зная, что сын никогда не притронется к инструменту.
Она не догадывалась, что найдётся кто-то, кто осмелится прогнать дьявола прочь.
Только он не собирался выпускать добычу так просто.
Потому Джо скорее делал вид, что увлечен игрой по-настоящему. Он не хотел делиться с Клементиной своими опасениями и заражать тревогой. Она выглядела такой умиротворённой, хоть вязание ей не давалось. Ей куда привычнее было держать разводной ключ или скальпель, чем спицы, но она не сдавалась. Джо умилялся с её упрямства.
Клубок снова ускользнул от неё на дощатый пол.
– Ужасно, – ворчливо сказала Клементина, – ты меня сбиваешь. Ты фальшивишь!
– Пианино, наверное, расстроилось, – быстро оправдался Джо.
Его руки над клавиатурой зависли. Ему захотелось по старой привычке спрятать их под одежду, чтобы Клементина не заметила, как неестественно подрагивают мизинцы и безымянные пальцы. Они всё чаще немели и становились непослушными. Шрамы чесались, а запястья болели.
Клементина спрыгнула с кресла и приблизилась. Она обняла Джо за шею и ласково потерлась носом о волосы на его затылке.
– И где только искать настройщика, – вздохнул он и спешно захлопнул крышку.
Он потер руки о колени, будто согревая замёрзшие пальцы, и добавил с деланной беззаботностью: – Не волнуйся, я найду какое-нибудь другое развлечение для долгих зимних вечеров.
– Мне нравилось это, – закапризничала Клементина. – Может, я сама смогу его настроить?
Она привстала на цыпочки и заглянула в нутро инструмента.
– Ты то сможешь, – задумчиво произнёс Джо.
«Но кое-чего ты всё-таки не смогла», – закончил он про себя. Тремор усиливался, словно разряды электричества расходились от мизинцев к большим пальцам. Он сжал руки в кулаки.
Ему почудился тревожный звук каллиопы, будто карнавал вернулся за ним. Наваждение быстро схлынуло.
– Пойдём спать, любовь моя, – быстро сказал Джо и приобнял девушку за талию, отводя от инструмента. – Завтра подумаем, что с этим делать.
Но завтра уже не наступило: ночью у Джо поднялась температура, а руки совсем перестали его слушаться.
***
Лекарства было трудно раздобыть в этой глуши. Клементина как-то обходилась тем, что её покойный муж привёз с собой, перебравшись на уединённую ферму, но от запасов почти ничего не осталось.
Джо то проваливался в забытье, то возвращался в сознание, но эти вспышки были мучительными и короткими. Он задыхался от жара. Голова ощущалась тяжелой, будто её напекло солнцем. Он отдалённо слышал голос Клементины. Её плач и бессвязный лепет. Она тоже то появлялась, то исчезала. Джо хотелось, чтобы она осталась подле него, но ни голос, ни руки ему не подчинялись. Он не мог её удержать.
Чужие кисти словно стремились вернуться к своему изначальному хозяину, но не знали, где его теперь отыскать. От них разило тленом и мраком. Тлен и мрак клубились вокруг.
Матрас прогнулся под весом Клементины. Она убрала со лба Джо слипшиеся волосы и приложила к его голове прохладный компресс.
– Все будет хорошо, – прошептала она. – Я разберусь, что пошло не так. Все же было нормально! Наверное, просто какая-то инфекция. Я съезжу в город, раздобуду антибиотики, я…
– Пожалуйста, – кое-как выдавил Джо. – Не уходи. Просто побудь со мной...
– О нет! – пылко возразила Клементина. – Нельзя терять время! Хватит прикидываться умирающим!