— Не знаю, — осторожно ответил Гор. — Но можем спросить у Тиамат.
Анубис кивнул, тут как раз пикнул телефон, показывая новое сообщение. Быстро его просмотрев, Анубис одной рукой поводил по экрану, печатая краткий ответ.
Гор ничего не мог с собой поделать: Луиза ему не нравилась. Точнее, он попросту ей не доверял. Когда он держал маленький пыльный отельчик на окраине Мохаве, чаще всего там останавливались те, кто ехал из Вегаса. Были и семьи на отдых, но за много лет встретились и странные люди.
Пару раз Гор сталкивался с наркоманами: один такой чуть не откинулся в пятом номере, потому что вколол себе слишком много дури. Гору пришлось разбираться и с медиками, и с полицией — они обшарили весь отель, но скрывать Гору было нечего. И он помнил этот блестящий наркоманский взгляд — человек готов был сделать что угодно ради новой дозы.
Пусть Луиза пока выглядела абсолютно нормальной, но насколько еще ее хватит? Вряд ли Анубис вовремя это заметит или захочет ее останавливать. Гор видел, как даже сейчас, пока брат читал сообщения, уголки его губ невольно приподнимались в улыбке.
— Луиза может быть тебе симпатична, — сказал Гор, — но ты просто дал ей второй шанс. Если она не может им воспользоваться, это ее проблемы.
Выключив телефон, Анубис ответил:
— Лучше бы я вернул ее из-за нее самой, а не из-за себя.
— Я понимаю…
— Нет, не понимаешь. Ты никогда никого не терял, Хару. Даже Хатхор просто ушла, но она и сейчас где-то в мире, с ней всё в порядке. А тут… ты же почувствовал смерть Осириса. Он был сложным богом, честно говоря, просто ужасным отцом, но всё равно нашим отцом. И он исчез, насовсем, навсегда. Потом чуть не погиб Сет, из-за яда. Когда Луиза… я не мог еще кого-то потерять.
— Осирис был и моим отцом.
— Ты даже не пришел.
— Иногда ты такой засранец, воробушек, — пробормотал Гор и уткнулся в салат.
Потому что вообще-то брат был прав. Гор отлично почувствовал тот момент, когда погиб Осирис. Он был с матерью, Исидой, они оба ощутили эту смерть — и когда Дуат перешел к Анубису.
Они оба знали, что наверняка в Дуате будут проведены последние церемонии, но Исида тогда сказала, что там Анубис и Сет.
— Я не хочу их видеть. А Осирису всё равно.
Гор согласился с матерью, да и не был уверен, что ему будут рады. Он знал, что Исида во многом винит Анубиса и особенно Сета — всё-таки Осирис был рядом с ними. Но сам он отлично понимал, что те ни при чем.
Осирис был из тех, кто точно знал, когда умрет. И если это случилось, значит, он понимал, на что шел.
Чтобы перевести тему, Гор заметил:
— Салат неплох. Но как-нибудь я принесу вам настоящую китайскую еду. Или тут ее никто не любит?
— Амону нравятся всякие коробочки. Я многое даже не пробовал.
— Серьезно?
— Сет и Нефтида не любят такой далекий восток, а я не жил в мире людей постоянно. Когда бывал тут, чаще всего приходил именно к ним. Амон бывал и в Китае, и в Японии, но без меня.
— Мне жаль, что тебе пришлось провести столько времени в Дуате.
— Не гони чушь, — хмыкнул Анубис. — Тебе не жаль. Ты понятия не имеешь, что это такое. И Осирис не держал меня взаперти, он просто понимал, что я должен прочувствовать Дуат, обновлять дороги, потому что однажды этот мир останется мне. Только Осирис перебарщивал. И не понимал, что я этот мир чую лучше него самого — я там родился.
Почему-то Гор полагал, что Анубис должен злиться на Осириса. Но тот, кажется, не испытывал ничего подобного: скорее, печалился, что не проводил в мире людей столько времени, сколько хотел.
Выкинув пустой контейнер в мусорку, Гор помыл вилку и принялся за кофе. Даже после салата немного мутило, но терпимо.
— Я почти не знаком с Гадесом, — сказал Гор. — Как вообще к нему найти подход?
Анубис посмотрел на него в изумлении, как будто мысль о том, что надо со всеми находить общий язык никогда не приходила ему в голову.
— Ну… обсуди гитарное соло из «Ноябрьского дождя».
— Что?
— Ганз энд роузес.
— Мгм.
Анубис закатил глаза:
— Я дам тебе послушать. Пора заняться образованием младшего брата! Ты, может, еще и «Звездные войны» не видел?
— Ну…
На кухню почти бесшумно вошел Сет. Его способность передвигаться без лишних звуков всегда искренне поражала Гора: хищник, который мог бы перегрызть тебе глотку и вырвать хребет, а ты бы даже не понял, что происходит.
Сейчас Сет был в одних штанах, так что хорошо рассматривались татуировки, покрывавшие его плечи, грудь, спину и руки — в обычном деловом костюме их не было видно.
— Я поеду с вами, — небрежно бросил Сет и отвернулся, занимаясь то ли кофе, то ли чем-то еще.
Гор с изумлением смотрел на его спину. Анубис отреагировал куда эмоциональнее:
— Да какого хрена?
Он даже вскочил со стула, тут же взвихрилась его сила, и стакан с водой треснул, не выдержав. Анубис явно смутился, а силу тут же приглушил — Гор помнил время, когда справиться с ней у брата получалось гораздо хуже, но сейчас он даже не выспавшийся неплохо возвращал себя контроль.
— Через полчаса в машине, — спокойно сказал Сет. — А будешь курить на кухне, получишь подзатыльник. Мне плевать, что ты принц мертвых. Всё провонял.
Анубис прошипел какие-то ругательства и показал Сету средний палец — он явно себе такие жесты позволял. Но возражать не стал.
— И помоги Амону. Ему надо привести себя в порядок в ванной, и он, кажется, немного в прострации.
Выехать через полчаса, конечно же, не вышло. Только спустя час, с трудом и руганью Сета и Анубиса — хотя проходила она беззлобно, но в итоге в машине Анубис, устроившийся на заднем сидении с Амоном, первым делом натянул наушники, всем видом демонстрируя, что его лучше не трогать.
Когда машина прогрелась и двинулась, Анубис уже спал, свернувшись у дверцы и похожий на кота, спрятавшего нос под лапой.
Или на нахохлившегося воробушка — именно поэтому Гор когда-то так и прозвал брата.
Амон сидел у другой дверцы, его пальцы, кажется, неосознанно ковыряли пластик у замка. Невидящий взгляд смотрел куда-то между передним сидением и окном, взгляд остановившийся и зеркальный. Кажется, Гор за всё утро не услышал от Амона ни слова.
Водил Сет резко, но правил не нарушал. На телефоне, укрепленном на держателе, отмечался маршрут, но, если навигатор что-то и озвучивал, слышал это только Сет — на ухе у него висел маленький наушник гарнитуры.
Гора никто не спрашивал, где он хочет сидеть, просто остальные места оказались заняты, поэтому он устроился впереди, смотрел на осенний город. Он понятия не имел, откуда известно, где живет Тиамат — может, она не скрывалась. А может, сообщила, когда спросили.
Другие боги сейчас называли Гора осенним мальчиком — как говорили, из-за его каштановых волос. Он сам полагал, это какое-то извращенное попадание в цель — из-за того, что он увядал, как и природа.
Хотя, смотря на город, не казалось, будто тот умирает с осенью. Скорее, сбрасывает листву вместе с парками, впускает дожди, заставляя доставать перчатки и чаще нырять в кафе, где выдают картонные стаканчики.
Солнце успело исчезнуть за облаками, и то появлялось, то исчезало, давая место мелкой мороси. Сет иногда позволял «дворникам» пару раз скользнуть по стеклу.
Гор как раз думал о том, что жаль, его сила больше о жизни, о мощи и величии в золоте, нежели о тепле, и с последним приходится справляться печке, когда услышал негромкий голос Амона:
— Сет, останови машину. Пожалуйста.
Даже в наушнике гарнитуры Сет его услышал и кивнул. Едва машина прилепилась к тротуару и замерла, Амон почти судорожно нащупал замок и вышел под морось.
Отцепив ремень безопасности, Сет последовал за ним. Гор глянул на продолжавшего спать Анубиса и тоже присоединился к ним.