Анубис быстро понял, к чему клонит Сет, и хитро улыбнулся:
— Мне чизбургер и картошку, только не тот ужасный соус, который в прошлый раз.
Пришлось постоять в очереди, которую Сет просто терпеть не мог, поэтому он ошибся в заказе, так что пришлось Анубису лезть к окошку, рассказывая, какой же соус нужен.
Когда пустые бумажные пакеты были выкинуты на заднее сидение (и Сет подумал, стоит не забыть их убрать, пока не сел Амон, который в прошлый раз очень возмущался, что не привезли чизбургер и ему), Анубис спустился пониже на сидении и откинул голову. Он почти сразу задремал, а Сет старался ехать неторопливо: он знал, что ровный ход машины всегда успокаивал Анубиса.
В квартире стояла тишина, только Нефтида на кухне чем-то шумела. Амон спал в своей комнате, хотя Сет понятия не имел, осталась ли Эбби. Гор наверняка давно уехал, а Гадес собирался в Подземный мир.
— Будешь спать с нами, — заявил Сет.
Анубис тут же возмутился:
— Я давно не маленький!
— Просто заткнись и помоги с диваном.
Когда они перетащили диван в спальню, Нефтида тут же засуетилась, чтобы постелить, после они с Анубисом еще долго сидели на кухне, беседуя, но Сет слишком устал, поэтому сразу лег спать.
Ночь для него прошла беспокойно: он проснулся, когда Нефтида скользнула на место рядом, уткнувшись ему в плечо, а Анубис устроился на диване. Потому просыпался еще несколько раз за ночь, прислушиваясь к дыханию, но всё было тихо.
Утром Сет ненавидел будильник — как и всегда, конечно же. Но опаздывать в офис не стоило. Он выбрался из-под теплого бока Нефтиды. Анубис тоже еще спал, до подбородка завернувшись в одеяло, волосы падали на лицо. В детстве он правда часто спал с ними, тогда успокаивались кошмары.
Душ взбодрил, на щетину Сет мысленно махнул рукой. С кухни раздавался смех, так что он сразу пошел туда.
Зажав во рту сигарету, встрепанный и явно только вставший в такую рань Анубис пытался готовить что-то, отдаленно напоминающее омлет. Вполголоса ругался, а сидевший на стуле Амон искренне улыбался.
Кажется, это был первый раз с момента ослепления, когда Амон наконец-то начал улыбаться.
========== 13. ==========
Комментарий к 13.
IAMX - I’m terrified (https://playvk.com/song/IAMX/I+Am+Terrified)
Амон маялся весь день.
До этого время сливалось в единую вязкую пелену, наполненную густым мраком, но визит к Тиамат как будто что-то сдвинул. Позволил осознать, что пусть Амон не видит, сила всё равно остается при нем. И он не позволит ни Тиамат, ни кому-то еще угрожать ему или пантеону.
Может, поэтому сегодня весь день было ощущение… чего-то плохого. Как зуд под кожей, которого Амон не мог объяснить, но избавиться не получалось.
У Анубиса выходной, так что первую половину дня он остался дома — то ли правда никуда не собирался, то ли не хотел оставлять Амона. Он искренне надеялся, что всё-таки первое. Готовить у Анубиса явно выходило прескверно, хотя он пытался. Так что, когда Сет ушел в клуб, Нефтида заявила «ты так кухню сожжешь» и решила преподать ему пару уроков.
Амон не видел, но был готов поспорить, Анубис слушал ее вполуха, постоянно отвлекаясь и явно не находя ничего интересного в готовке. Он отлично помнил его скучающее выражение лица.
Интересно, когда это начнет стираться из памяти? Поглощаться мраком?
Потом пришла Эбби, и она как ученица оказалась куда способнее. Ей было искренне интересно, хотя яйца разбить никак не получалось — Амон даже помог ей. Он прекрасно справился с парочкой, даже не задумываясь. А когда попытался сосредоточиться на действиях, то ничего не смог, яйцо просто выпало из рук и разбилось.
Амон думал, что может дать отпор Тиамат, но не способен самостоятельно побриться.
Он узнал, какой скользкий пол в ванной, а футболки совсем не одинаковы на ощупь. На некоторых принты напечатаны, и Амон проводил по ним пальцами, боясь забыть, что там изображено.
А потом натягивал первую попавшуюся футболку — потому что какая разница, они все для него выглядят одинаково. Как мрак.
Он не знал, что ему делать.
Но Анубис не оставлял времени задумываться.
— Нечего сидеть и жалеть себя. У тебя всего лишь нет зрения, а не ноги или руки.
Амон не знал, почему это потеря руки страшнее, но считал за лучшее согласиться. Тем более, Анубис был с ним энергичен, и если прочий мир казался тьмой, то Анубис был темным пульсирующим маяком.
Может, потому что они слишком много путешествовали и влипали вдвоем. Амон привык к Анубису. И сейчас понимал того, когда он цеплялся за Сета.
Иногда и правда надо просто за кого-то цепляться.
К вечеру Анубис исчез, зато пришла Эбби. Если остальные старались не напоминать о слепоте или просто не знали, как себя вести с Амоном, то она, как и Анубис, нисколько не смущалась. Брала его за руку и уверенно вела вперед.
Эбби не настаивала куда-то идти или делать что-то определенное. Она вообще ни на чем не настаивала, но предложила почитать.
— Мне нравится делать это вслух, а ты мог бы послушать. И объяснишь мне непонятные места.
Не знала Эбби многого: например, что стога называются стогами. Но училась она с любопытством.
— Ты не слушаешь.
Амон вздрогнул и чуть повернул голову в сторону Эбби. Он и правда отвлекся и не сразу заметил, что она замолчала. Читала она не очень ровно, с паузами, как будто не всегда понимала слова.
— Ты не слушаешь, что я читаю.
— Извини. Просто… не знаю, у меня сегодня весь день плохое предчувствие.
Эбби промолчала. Может быть, пожала плечами, Амону оставалось только догадываться. Ему нравилась компания Эбби, но к вечеру утренний комфорт и удовлетворение всё больше улетучивались, давая место беспокойству.
Это было глупо.
— Я ведь могу навсегда остаться таким, — внезапно для себя сказал Амон. И понял, что это правда. — Так и будешь читать мне?
Он хотел оставаться милым, но так сложно это делать, когда перед тобой только тьма. Тогда ты сам становишься этим мраком.
— Ты показал, что я могу быть не одна. И ты не один. Они найдут способ помочь тебе — или привыкнешь. Ведь это всё равно ты.
Амон пожал плечами. И поймал себя на мысли, что не всегда использует жесты, забывая, что это он их не видит, а другие-то отлично.
Он сидел на диване в гостиной, ощущал на коже тепло от лучей заходящего солнца. Услышал, как хлопнулась на стол книга, а Эбби прошуршала тихонько. Почувствовал, как она оказалась рядом. Ее голос зазвучал прямо перед Амоном:
— И ты всё еще можешь ощущать.
Ее пальцы осторожно легли ему на веки и закрыли их, скользнули по щекам на плечи. Эбби наклонилась, так что Амон ощутил, как пряди ее волос задели его кожу. Ее губы коснулись сначала одного закрытого глаза, потом так же бережно второго. Опустились ниже в почти целомудренном поцелуе. А потом Эбби кончиком языка лизнула его губы и захихикала, когда Амон вздрогнул.
Она села рядом, прижимаясь, не требуя большего, и Амон был благодарен за это. Он сам сейчас не был готов к чему-то еще. Спрятал лицо в ее волосах.
Он помнил, что они светлые, выкрашенные на кончиках в розовый. А глаза Эбби желтые, с вертикальным зрачком, как у змеи — потому что она и есть древняя змея Апоп. Не совсем богиня, но они смогли с этим «что-то придумать».
Нагретая солнцем змея, с тонким язычком и гибким телом.
Она из воздуха и льна. Из чего-то легкого, подобного солнечным лучам.
И Амон улыбнулся, вдыхая запах горьких трав от волос Эбби.
Уж этого не смогла отнять даже Тиамат: он мог чувствовать.
Бабушку Марты звали Элизабет, и она оказалась очень рада гостю.
Провела Анубиса на кухню, налила ароматный ромашковый чай.
— Я просто хотел поблагодарить, — сказал он. — Когда ночью вваливаются незнакомцы в крови, можно и выставить их вон.