Тепло Гадес ощутил внезапно. Примерно в тот момент, когда начал дрожать из-за мокрых ног. Тепло не было таким, как у Амона, скорее, грубоватым, иссушающим, а не ласковым.
— Спасибо, — искренне сказал Гадес.
Он знал, что Сет так умеет, но делает крайне редко. Для него это была не совсем комфортная сила. Да и с Амоном не сравнить, тот почти не тратил сил, согревая легко и непринужденно.
— Ты похож на мокрого ворона, — сказал Сет. — Ну, или пугало в поле.
— Ну, спасибо. Ты всегда готов отсыпать комплиментов.
— Для тебя — когда угодно.
Анубис радостно возвестил, что нашел. Он четко указывал направление от облупившейся горки к невысокому дому через дорогу. И дальше.
— Это дорога мертвецов. Они двигаются туда.
— Сможешь их найти? — спросила Мика. — Можем попробовать загнать обратно. Или найти край дороги, он наверняка у того, кто обладает Ключом.
— Не уверен, но могу попробовать.
— Жаль, мы не можем видеть мертвецов.
— Мой брат может.
— О, это было бы прекрасно! — Мика явно обрадовалась. — Не уверена, что из этого что-то выйдет, пока у нас нет Ключа, но стоит попробовать. У тебя кровь идет.
Гадес не сразу понял, о чем она — кажется, как и Анубис. Тот с удивлением смотрел на Мику, а потом прошипел какие-то ругательства, когда понял: из носа у него сочилась кровь.
— Каждый из богов смерти чувствует это место по-своему, — сказала Мика. — Идем в кафе, тут есть неподалеку. Там всё обсудим.
С тех пор как Амон перестал видеть, он начал куда больше внимания обращать не только на ощущения под пальцами, но и на звуки. Научился определять, кто есть кто по интонациям — хотя бы из тех, кто живет в квартире Сета.
Некоторые звуки казались оглушительными, хотя в них не было ничего неестественного и зловещего.
Как в телефонных гудках, которые сейчас слушал Амон.
— Кто это был?
Мягкий голос Нефтиды. Запах ее благовоний, который сейчас казался Амону слишком тяжелым, удушающим. Но он не говорил об этом ей, считая не очень-то вежливым. Терпел.
— Из банка, — ответил Амон, поворачивая голову в ту сторону, откуда слышался голос Нефтиды. Она наверняка пришла в гостиную из кухни или своей комнаты.
— Что-то важное?
— Ну… у меня закончились деньги.
— Это можно пережить.
Амон и сам не знал, почему какие-то деньги так расстраивают и выбивают из колеи его самого. После ослепления, после того как Анубис чуть не умер окончательно, пока Тиамат разрушает мир и выпускает мертвецов… Амона расстраивает тот факт, что его счет приблизился к нулю.
Может, потому что сейчас он смог наконец-то себя отпустить и позволил прочувствовать всё остальное. Или это просто стало последней каплей.
— Да я понимаю, — с раздражением ответил Амон, нащупывая кнопку отбоя. — Просто… не могу же я вечно жить у вас.
На самом деле, Амон хотел сказать, что прекрасно понимает, как с ним сложно сейчас, и что он не хочет становиться занимающей комнату обузой. Он как раз раздумывал о том, что стоит вернуться в отель и больше не злоупотреблять гостеприимством Сета и Нефтиды, когда позвонили из банка.
— Амон, не говори глупостей!
Звякнули то ли браслеты, то ли серьги Нефтиды, колыхнулся воздух, когда она села рядом и взяла Амона за руку. Ее ладонь была теплой и шероховатой.
— Амон, ты можешь оставаться столько, сколько нужно.
— Я и так задержался.
— Вовсе нет. Ты же привык к расположению всего в этой квартире, зачем заново запоминать? И тут мы поможем тебе, — Нефтида явно смутилась, что ее фраза может восприниматься не совсем правильно. — И твоя помощь тоже нужна.
— Рассказывать, какое на ощупь покрывало?
— Ты мощный бог, который может пустить силу в ход, если потребуется. И я хотела попросить еще кое о чем.
Она убрала руку с его ладони, и Амон не представлял, что она может сейчас делать. Теребит край юбки? Крутит в руках кулон или вертит кольцо на пальце? Смотрит на него или задумчиво в окно?
Собственная ограниченность злила. Амон даже лишнее движение делать боялся — только сегодня разбил… что-то. Кажется, это была ваза. Нефтида сказал, что ничего страшного, и смела осколки, он слышал. Но самому Амону было тошно от этого.
— Я бы хотела, чтобы ты остался рядом с Инпу.
— Он сильно помогает мне, — тихо сказал Амон. Вспомнил, как утром Анубис едва ли не час уговаривал попробовать что-то приготовить. И потом не отходил от Амона с его несмелыми движениями.
— Знаю. И верю, ты сможешь пойти за ним. Но и он… я боюсь, что-то не так после того, как он вернулся.
— Ты про жар? Это бывало раньше.
— Да. Нет. — Нефтида вздохнула. — Сама не знаю, про что я, но будь рядом.
— Конечно.
— Вы с ним оба иногда считаете, что не стоит загружать окружающих вашими проблемами, — проворчала Нефтида. — Но ничто не станет нормальным, если проблемы игнорировать. У тебя же вроде был большой счет?
Тема сменилась так резко, что Амон не сразу это уловил. Кивнул:
— Что-то накопилось, кое-где проценты. Я неплохо инвестировал, но в последнее время подзабросил это дело…
— Я помню, как ты вкладывал в клуб Сета.
— Это было давно. Сейчас всё принадлежит ему, а я хотел еще чем-то заняться. Но сначала убийства богов и Кронос, теперь Тиамат.
— Понимаю. Оставайся здесь и не думай об этом.
— Есть еще проблема. Эбби… ну, я оплачивал ее номер в отеле. Она сама с такой жаждой изучает мир людей! И хотела чем-то заняться, но я давно не спрашивал…
Амон понял, что с момента потери зрения даже не поинтересовался, а чего хочет Эбби. Ему стало жутко стыдно, и он пообещал себе поговорить с ней сразу, как она придет.
— Это не проблема, Амон. Я поговорю с Сетом, он вряд ли откажет. И поможем Эбби, если она хочет чем-то заниматься. Это похвально, — Нефтида усмехнулась. — Древний змей, способный уничтожить солнце, раздает напитки, например. Или рисует проекты домов. Красота! Кстати, о рисует. Мне надо в галерею, поедешь со мной?
— Смотреть на картины, которых я не вижу? Нет уж.
— Амон, ты мог бы помочь мне с делами. Для этого не надо ничего видеть.
— Хорошо. Можно.
Насколько Гадес любил кофе, настолько же не любил всевозможные кафе. Они казались ему похожими друг на друга, одинаковые и безликие. Только кофемашины везде звучали так же. И за крепкий напиток можно было простить даже однообразие.
Зевс, конечно же, перенюхал все сорта, прежде чем выбрал кофе, рассказав, как именно его стоит приготовить.
Сет взял ирландский кофе, от которого ощутимо пахло алкоголем.
Ацтеки вообще предпочли чай, и Мика первым делом напоила собаку.
Анубис взял два американо покрепче и поставил один перед Гадесом, отлично зная его вкусы. Он успел умыться в местном туалете, а сам Гадес чувствовал себя прекрасно после того, как ушел с площадки. Он даже успел отправить сообщение Персефоне и получить ее обещание, что она обязательно его дождется и не ляжет спать.
— Дорога не так плоха, — поделился мыслями Анубис, пока остальные не слышали. — Но мне кажется, Мика неправа. Дорога расползается, мертвецы лезут во все стороны. Что мы будем с ними делать? Как заталкивать обратно, пока они мир не высосали?
Гадес пожал плечами. Он предпочитал быть среди тех, кто отыщет Тиамат, тем более, Цербер может взять след.
Гадес сдержанно отвечал на общие идеи, искренне не понимая смысла в лишних словах. Анубис по началу активно предлагал планы, но потом как-то сник. Он вцепился в чашку и явно начал мерзнуть, хотя не говорил этого вслух. Только его глаза лихорадочно блестели, и Анубис в итоге натянул куртку, хотя продолжал под ней мелко дрожать.