Амон слышал его голос и ощущал силу. После потери зрения он вообще стал куда лучше чувствовать силу богов. И сейчас волосками на коже ощутил, как Танатос направил свою силу, топкую, удушающую, способную легко убивать как людей, так и богов.
Сет отразил ее легко — по крайней мере, так казалось. И быстренько скрутил Танатоса.
Амону было жаль, что он этого не видит.
— Дурень, — проворчал Сет. — Геката тобой воспользовалась и кинула, а ты до сих пор ее защищаешь. А если бы у нее на пути встал Гипнос? Думаешь, она бы его пожалела только потому, что он твой брат? Убила бы и легко. И тебя самого.
Амон знал, что брата Танатос любит, и этот аргумент всё-таки более действенный, чем другие. А может, Танатос тоже всё это понимал, но ему надо было выплеснуть не столько обиду на Сета за смерть Гекаты, сколько обиду на нее саму.
Амону было жаль Танатоса. Он просто полюбил не ту женщину.
— Тебе помочь? — спросил Амон. Он не видел, что происходит, но ощущал утихшую силу Танатоса и Сета, который мощь не распускал, но явно был начеку.
— Я разберусь, — коротко ответил Сет. — Езжай уже.
— Гадес будет не рад…
— У меня есть телефон Гипноса. Пусть он наконец-то вразумит брата.
Танатос что-то проворчал, невнятно и, кажется, пьяно. Амон подумал, что если он пьет второй день, то здесь и правда лучше повлияет именно Гипнос как брат.
У Амона были другие проблемы и сейчас он сжимал чашку с чаем, подушечками пальцев гладя выпуклый логотип и пытаясь угадать, что там. И оставаться с Зевсом уверенным главой пантеона, а не слепым мальчиком.
— Пусть у Сета будет «домашний арест», но шире, — предложил Амон. — Назови это «испытательным сроком». Сет не может пока что покидать Лондон и остается под нашим присмотром. Меня как главы его пантеона и тебя как главы пантеона, откуда была Геката.
— Как будто он собирался уезжать, — хмыкнул Зевс.
Он явно понял замысел Амона. Другие боги могут удовлетвориться тем, что Сет вроде как наказан и под присмотром. А на самом деле, он и так никуда не собирался — и, как кисло подумал Амон, кто еще под чьим присмотром.
— Я хочу клуб, — заявил Зевс. — Иногда, конечно, для встреч богов.
— Все и так там встречаются.
— Пусть это будет официально. Когда я захочу, сможем его закрывать для обычных людей.
— Если не будешь наглеть. Клуб должен функционировать. Если начнет терять прибыль, всем будет плохо.
— Конечно.
Амон слышал, как Зевс барабанил пальцами по столу. Он мог не соглашаться с тем, что стоит наказать, но хотел выжать из ситуации всё, что мог.
— Этого мало, — сказал Зевс. — Он убил богиню.
— Из-за нее я ослеп.
Не совсем правда, всё-таки Геката действовала вместе с Тиамат.
— Скажи остальным, что из-за нее я ослеп. Когда Геката использовала мою силу, чтобы создать Ключ. Если кому-то мало того, что совершила Геката, пусть вспомнят то, что ее последние преступления были против моего пантеона. Она и Анубиса отравила.
— Хорошо. Я смогу подать это под нужным углом.
Зевс точно сможет, он был большим специалистом в заявлениях и политике. Амон с тоской подумал, что он сам не увидит все эти обсуждения, чаты и реакции.
Пожалуй, именно это тяготило его больше всего: скопления богов пока слишком угнетали, Амон не был готов идти в тот же клуб Сета. Слишком много ярких звуков, запахов, ощущений, божественных сил… они скручивали Амона в узел, выбивали дыхание из легких.
С людьми проще.
Но оставаясь дома, Амон тосковал. Ему необходимо общение, он слишком его любил. Все эти многочисленные социальные связи: обмен комментариями в Инстаграме, чаты и обсуждения. Амон искренне наслаждался, находясь в центре общения.
А теперь он лишен всего этого. Темнота окружала не только его зрение, но и то, что составляло его самого. Наверное, ему просто нужно время, чтобы как-то приспособиться. И он сможет снова вернуться в клуб Сета, усесться за столики к богам, которые будут, как и раньше, приветственно обнимать и обмениваться сплетнями.
Пока же Амон не мог заставить себя пойти. Иногда проводил пальцами по корпусу телефона, очерчивал его. Раньше тот был средством связи с огромным миром богов. Сейчас он тоже был тьмой и тишиной.
— Анубис и Гор изучают дорогу? — уточнил Зевс. — Они нарисовали неплохую карту. Но еще половина города осталась. Они закончат сегодня?
— Не знаю.
— Им стоит поторопиться. Нам нужно знать, простирается ли дорога дальше, за город. Или где-то заканчивается.
— Я не буду их торопить, — холодно ответил Амон. — Они тебе не машинки, чтобы круглые сутки дорогой заниматься.
— Поспят потом. Дорога важнее.
— Может, тогда кто-нибудь им поможет?
— Другие боги так не чувствуют дорогу.
— Как удобно.
Они сидели еще долго, обсуждая общие правила, которые стоит ввести, и что делать с дорогой мертвецов. Зевс говорил много, охотно, но Амон прекрасно читал между строк: тот понятия не имел, что делать. А многие другие считали, что богам смерти стоит самим решить свои проблемы: и с идущими в мир призраками, и с рассыпающимися мирами мертвых.
То есть они тоже понятия не имели, что делать.
Зевс строил планы, как отыскать Тиамат и отобрать у нее Ключ. Амон соглашался, хотя в глубине души понимал, что просто не будет.
Оставалось только удивляться, когда это остальные боги переложили всю ответственность именно на их пантеоны.
В итоге, когда красноречие Зевса всё-таки иссякло, и он наконец-то распрощался, Амон ощущал себя полностью выжатым. Он услышал, как рядом кто-то сел, и по звону браслетов понял, что это Нефтида.
Что-то стукнулось о стол, Амон ощутил свежий запах.
— Это салат. Поешь, а то в галерее нет ничего.
Амон нащупал вилку и уныло потыкал в салат. Есть ему совершенно не хотелось, тем более, он даже не представлял, что это за салат. Спрашивать у Нефтиды было неловко.
— Инпу и Гор планируют заниматься дорогой до глубокой ночи, — сказала Нефтида. — С перерывом на ужин. И хотят тогда подхватить тебя и Эбби.
— Зачем?
— Как написал Инпу, показать брату «неформальные сиськи». Ты понимаешь, о чем он?
— Да, — улыбнулся Амон. Он помнил этот клуб, наверняка Гора ждет много удивительных открытий. И… там было тихо. И только люди. Может, это и сработает. Может, Амон готов. — Можно… попробовать.
— Отлично, он мне напишет, когда они выдвинутся. Дай свой телефон и расскажи, что вы придумали для Сета.
Амон мог понять, почему Нефтида не стала спрашивать сразу. Она опасалась. Хотя понимала, что будь что-то серьезное, Амон бы уже рассказал.
Протянув телефон, Амон быстро рассказал. Потом помедлил и всё-таки повернул к Нефтиде чашку:
— Что здесь изображено?
— Гм. Листья переплетенные.
Амон бы в жизни не догадался, что это листья. Даже не предположил. Он ничего не сказал, только рассеянно провел пальцами по столу. Может, и трещины на самом деле вовсе не трещины? Может, темноту, которую он видел, теперь станет и ощущать. От этого внутри всё сжималось, и Амон попробовал уцепиться за ощущение солнца — оно сейчас светило, даже если на небе густились облака.
Амон понятия не имел, облачно сегодня или нет. Он ощущал солнце, но оно тоже как будто вязло во тьме.
— Амон, — Нефтида мягко взяла его за руку и вложила в нее телефон. — Тебе будет чем заняться по дороге. И большую часть времени до ужина.
— В смысле?
— Анубис попросил богов записать для тебя голосовые сообщения. Они расстарались, так что, если ты всегда хотел узнать, как дела у Артемиды, она там минут на пять записала. Я тебе загрузила. И они продолжают присылать.
Анубис предпочел бы поработать с дорогой мертвецов до ночи и просто завалиться спать. Но ему и так казалось, он оставил Амона, да и Гор явно не очень представлял, каково это, просто развлекаться.
Поэтому на ужин он потащил всех в тот клуб, где вчера сидели Луиза и Танатос. Сегодня их не было, но Анубис сдержал разочарование. С Луизой он успеет увидеться позже, как раз она расскажет о своих успехах.