— Размышлять, почитать что-нибудь из списка литературы, а ещё неплохо было бы убраться в квартире, — с притворной задумчивостью протянул Тео, и, сев за стойку, принялся нарезать блин с порцией шоколадной пасты на мелкие кусочки.
— Ааргх, — прорычала Мейв недовольно, — Прекрасная альтернатива, ничего не скажешь.
— Значит, решено, — вилка скрежетнула по зубам, когда он отправил в рот первый кусок.
— Иногда ты бываешь даже хуже, чем Мисс МакГиннес, — тихо заметила Мейв.
— Спасибо за этот ценный комментарий, — Тео хмыкнул и как-то автоматически бросил взгляд в темноту за прозрачным тюлем, сквозь который пробивался свет окна напротив.
Утро началось непросто. Стопы гудели так, будто Олив вчера бежала марафон. Сладко потянувшись в кровати, она кончиками пальцев дотянулась до смартфона и подтянула его к себе по гладкой поверхности прикроватной тумбы.
На экране высветилось десять тридцать утра.
— Твою ма… — Олив не успела закончить мысль, как телефон разразился вибрацией, и на экране появилась фотография Бена.
— Buongiorno, bellezza, — раздалось из трубки.
— Не подлизывайся, засранец, — не узнавая собственного голоса, ответила Олив.
— Ого, какая у тебя интересная хрипотца в голосе… — баритон Бена с трудом пробивался сквозь шум сирен на фоне.
— Я только проснулась, — Олив оперлась спиной на подушку, и растёрла глаза.
Комната оставалась в полумраке из-за плотно закрытых ставней, но сквозь мелкие щели в спальню пробивались тоненькие лучи солнечного света.
Олив пошарила руками по постели и нашла сложенные рядом с подушкой наушники.
— Подожди секундочку, — сказала она в трубку и, нацепив их, переключила звонок, — Всё, я тут. Как там дела в Палермо?
— Хреново, если честно, — Бен тяжело выдохнул в трубку, — Закрыли местный аэропорт и нашли первых пострадавших от пожаров. Есть жертвы.
— Ужасно, — Олив поднялась с кровати и подошла к окну с четким намерением распахнуть ставни.
Яркий свет ударил в глаза, она зажмурилась, давая себе возможность привыкнуть.
— Да, мягко сказано. Я бы выбрал другое слово, жаль, его в репортаж не вставишь, — тон его голоса был очень серьёзным, — Давай не будем об этом. Ты как? Не скучаешь?
Олив машинально пожала плечами:
— Как-то пока не приходилось, хотя, признаюсь честно, совсем не так я планировала проводить свои римские каникулы. Пока город приносит некоторые странные знакомства, но вокруг слишком красиво, вкусно и жарко, чтобы жаловаться.
— Ого, на горизонте нарисовался кто-то интересненький? — настроение Бена сменилось в мгновение ока.
— Если бунтующие подростки и их сердитые воспитатели классифицируются как «кто-то интересненький», то, наверное, да, — хохотнула она в трубку.
— Редактура книг о воспитании детей плохо на тебя повлияла, — раздалось издевательское в ответ.
— Чья бы корова мычала, — Олив отодвинула занавеску и осмотрела оживлённую улицу внизу, — Скажи лучше, куда пойти позавтракать.
— О, ты обязана попробовать фисташковую бриошь в Caffe Villa Mercede. Это настолько рай на земле, что я даже не знаю, с чем сравнить. В голову лезет всякая непристойщина.
Олив поморщилась:
— Фу, поздравляю, одной этой фразой ты сделал заведению серьёзную антирекламу.
— Что за снобизм, Олли? Давай-ка руки в ноги и дуй туда, я сброшу тебе геотег. Потом ещё grazie мне скажешь! Умоляю, только не позорься и не заказывай капучино после двенадцати. Итальянцев, знаешь ли, это очень задевает, — на заднем плане послышалась прерывистая речь, и шум сирен будто усилился, — Ладно, дорогуша, мне пора! Береги себя и набери мне вечером.
— Будь осторожен…
— Пока, — в наушниках зазвучали прерывистые гудки, и наступила тишина.
Олив подошла к зеркалу, скептически осмотрела своё лицо.
— Нда-а, — она всмотрелась в отражение.
Прошла в ванную босиком, умылась холодной водой и довольно долго, залипая время от времени на цветастый орнамент плитки на полу, чистила зубы.
Нанесла легкий макияж, собрала волосы в низкий хвост и влезла в белый комбинезон с открытой линией плеч. Перед выходом Олив проверила содержимое сумки и, нацепив летние босоножки на мягкой подошве, вышла за дверь. Подёргала ручку: замок закрылся.
— Супер, — Олив остановилась на мгновение с чётким намерением оглядеть двор.
Старые стены с местами обвалившейся штукатуркой сильно контрастировали с идеально чистой брусчаткой и домашними растениями в горшках, заботливо расставленными вдоль перил и лестничных площадок. В освещенной солнцем части стояли пластиковые стулья, на которых, судя по всему, обычно отдыхали местные старожилы. На нижнем этаже были припаркованы велосипеды и несколько мопедов, развешенное на веревках бельё колыхалось от легкого ветерка, а дорожка к воротам, позеленевшая от наросшего на ней мха, уходила в арку, обвитую виноградной лозой. Вчера, будучи глубоко погруженной в свои мысли, Олив не обратила внимания на очарование и колоритность окружавшей её обстановки. Сегодня она исправит эту оплошность, но сначала завтрак!