– Я пришла узнать о Ваших способностях, – Авелина стояла перед миледи Андервуд, спиной к закрытым дверям, за которыми остался ее личный слуга.
– Способностях? – переспросила вдовствующая маркиза. – Любопытно. О чем же Вы?
– О Тени, разумеется. Моя подруга работает в газете, куда обратился господин Роттманд. Он утверждал, что девушка, проникшая в его винокурню, выглядела один в один как Вы, но выпускающий редактор добавил элемент сокрытия лица во избежание скандала. Мне стало любопытно, и я собрала информацию воедино: Тень проникает исключительно к аристократам, связанным хоть как-либо с Вашим мужем, посмертно обвиненным в колдовстве. Его книга заклинаний, как и вся семья, сгорела в пожаре, а Вы каким-то чудом умудрились спастись. Вероятно, таким же чудом, каким покидаете свое инвалидное кресло.
– Сказать можно что угодно, и доказательства притянуть за уши. Весьма громкое заявление. Как обоснуете свои слова?
– Прямым доказательством, – Авелина схватила миледи Андервуд за запястье и потянула на себя. Девушка слетела с инвалидного кресла и чуть не упала, но устояла на ногах. Кроган тут же отпустила чужую руку.
– Такого бесцеремонного поведения я еще не встречала, – Вайолет распрямилась, поправила длинную юбку. Девушка сделала шаг в сторону и оказалась около окна, а за ней протянулись десятки полупрозрачных силуэтов ее самой, таящих на глазах и заставляющих голову идти кругом. Словно само пространство искажалось рядом с вдовствующей маркизой, оставляя отпечатки каждого шага на воздухе.
Стоило помещению утонуть в практически непроглядной тьме, Вайолет сняла повязку и вновь шагнула, оказываясь напротив встревоженной Авелины. Кроган, несмотря на заметно дрожащие губы, продолжала стоять недвижно и наблюдать за действиями девушки.
– Я пришла не с обвинениями, – продолжила гостья. – Я слышала слухи о проклятии, оставленном на Вас мужем, поэтому захотела узнать способ их работы. Мне нужна Ваша помощь в поимке убийцы.
– Эта история никогда не давала мне покоя, и не зря. Муж действительно превратил меня в чудовище… Бродящее по домам его сумасшедших дружков в надежде отыскать заклинание отмены. Я действительно воровка, но они никогда не посмеют заявить о пропаже того, что держать дома нельзя. Сами видите, как теперь я перемещаюсь, и узреть мир могу исключительно в темноте. Я зареклась никогда не использовать заклинания, однако, все равно их задействую, когда делаю каждый шаг. И это убивает меня… Выжигает изнутри. Каждый шаг приносит с собой огонь, не отпускающий с того самого дня. Так, какую же помощь Вы хотите получить от умирающего человека? – Вайолет продолжала сохранять пугающее спокойствие, способное вогнать в панику любого человека. Впервые за долгое время она позволила себе нагло рассматривать собеседника, ведь давно не могла поговорить с кем-то вот так.
– Я ничего не знаю о работе заклинаний и Вашем состоянии. Мне нужен кри-лар шестого типа, способный определить убийцу по ДНК. Образец есть, – Авелина смотрела ей в глаза практически не отрываясь, и напуганной совершенно не выглядела. Больше потрясенной.
Глава 17.7
– Кри-ларом шестого типа пользоваться в состоянии исключительно Первородные, и все они мертвы. У Вас нет сил, которые необходимо отдать взаимен за использование. Вы погибните, заплатив собственной жизнью. Неужели это того стоит?
– Стоит. Ради семьи и друзей я готова принести эту жертву. Никто не должен знать. Ваши способности невероятны, украсть этот кри-лар под силу только Вам. Прошу прощения за подобную просьбу.
– Что ж, – Вайолет слегка улыбнулась. – Не думала, что мое проклятье сможет принести пользу. Я сделаю это. Однако, никто не должен знать про причастность Тени к пропаже настолько сильного кри-лара. Афишировать это не станут…
– Принесите его мне и бегите. Не важно, куда. Спрячьтесь где-нибудь, переждите какое-то время. Мне понадобиться Ваша помощь позже, обо всем расскажу при встрече. Придумайте себе псевдоним, прямо сейчас.
– Хм, – Вайолет загадочно улыбнулась. – Тень часто сравнивают с кошкой из-за тихого проникновения, и ее же очертания можно углядеть на спинке моего кресла. Меня впервые заметили в белом платье... Значит, по праву смею называться Белой кошкой.