– Так, допустим, – Эмили подошла ближе. – Что это за аппарат и зачем ты меня туда засунул? И кто ты такой вообще?
– Да уж, тяжко будет, – юноша улыбнулся немного натянуто, и с трудом поднял на девушку взгляд темно-синих глаз. Он видел беспокойство той, кого раньше с теплом называл подругой, и в груди щемило от осознания полного отсутствия ее воспоминаний. – Меня зовут Фаеран Шейд. Наши матери дружили с детства, и, соответственно, мы тоже. Я старше тебя на четыре года и сейчас работаю детективом в особом отделе в Департаменте правозащиты. А ты… – он немного замялся. – Ты мое нераскрытое дело.
– В смысле? – Эмили чувствовала учащенное сердцебиение, и совершенно точно не могла понять, почему. Растерянность Фаерана отзывалось едва ощутимой грустью. Возможно, чувства Авелины пробивались сквозь чужое сознание.
– Ваше поместье находится за чертой города. Господин Кроган купил тебе этот дом, когда ты поступила в Университет. Но… Три месяца назад что-то произошло. Я нашел тебя здесь без сознания, и ты не просыпалась. Врачи не смогли найти причину, констатировали кому. Пришлось положить тебя в парокамеру. В тех колбах находятся вещества, нормализующие состояние тела и дающие подпитку через вдыхание пара определенного состава. По прогнозам, ты не должна была очнуться, но я продолжал верить в чудо… И оно произошло, – Фаеран подошел к девушке немного неуверенно, не решаясь коснуться. Смятение продолжало пожирать изнутри, и банальные объятия, которые были для них чем-то обыденным, сейчас казались недоступными. Запретными.
Глава 1.3
Эмили заметила его колебания и отпрянула, обогнула капсулу и подошла к окну, отодвигая массивную бордовую штору. На улице все еще ходили редкие люди, освещенные тусклыми редкими фонарями.
– Твои родители решили оставить тебя в городе, поскольку так врачам удобнее следить за состоянием. Поскольку я разбираюсь в настройке аппарата, временно остался в твоем доме, следил за показателями. Я надеялся, ты сможешь прояснить ситуацию, когда очнешься. Честно, не знаю, что думать.
«Я дочь графа. У меня состоятельные родители… Вернее, у нее», – Эмили обернулась, рассматривая юношу перед собой. Он не походил на плохого человека, а уж таких ей доводилось встречать немало.
– Ничем не могу помочь. Понятия не имею. Ты опрашивал мой круг общения?
– Разумеется. Вообще ничего. Думаю, со временем воспоминания вернутся. Отдохни, ты еще слаба.
– Да… Пожалуй… – неуверенно отозвалась Эмили. – А ты… Прям полностью переехал что ли?
– Прошу прощения, – Фаеран не выглядел как человек, которому действительно жаль. Он, в принципе, не знал, какую эмоцию использовать: так и стоял растерянный. – Я занял гостевую комнату. Сама понимаешь, мне часто приходится оставаться с тобой и следить за аппаратом. Не каждый врач понимает показатели и может регулировать их, а те, кто могут, обычно всегда сильно заняты.
– Не страшно. Главное не перенастраивай аппарат, ладно? Вдруг из-за этого я не очнусь снова, – Эмили невольно подумала о том, что именно необычный прибор может стать ее визитной карточкой домой… Но не факт. Если изменить настройки, вдруг действительно не очнется? – Пойду… пройдусь.
«Нет, нет, это какие-то глупости. Не могут люди в реальной жизни вот так перемещаться в другие миры. Откуда вообще я язык знаю, если ничего не помню об этом мире? Наверняка это просто слишком реалистичный сон. Такие ведь бывают. Как они там? Осознанные, вроде».
Она выскользнула в коридор. Чувствовалась явная неловкость, слишком сильно смущающая. Конечно, перед ней человек, которого Авелина знала всю жизнь, и сейчас смотрит на него, как на незнакомца. Определенно ему неприятно. Девушка заметила белокурую прядь на своем плече и вдруг задалась весьма логичным вопросом: «А как я выгляжу вообще?»
Эмили зашла в соседнюю комнату, попав в свои покои. Определила она это по большому туалетному столику, притаившемуся недалеко от большой двуспальной кровати с балдахином. Девушка, придерживая юбку, присела на мягкий стульчик.