И Кейдан полетел куда-то туда. Высоко-высоко, прямо к одному из них. Массивную железную дверь открыли, и здоровый мужчина схватился за плохо зафиксированные пилотные очки, чудом не слетевшие из-за сильного порыва ветра. Аль Анье многозначительно кивнул ему и влетел внутрь. Он спрыгнул со своей приблуды и, вальяжно пройдясь по небольшой кабине, остановился. Прислонил ладонь к левой половине груди, резко склонил колено и опустил голову, не смея смотреть на человека перед собой.
– Все плохо? – мелодичный девичий голосок, когда-то звенящий подобно тысячи колокольчиков, раздался достаточно тихо. В нем чувствовалась печаль, перемешанная с толикой безразличия и смирения.
– Скажете тоже, миледи, – Кейдан отозвался все также весело, хоть и чуть спокойнее. – Медленно – да, плохо – нет. Всему свое время.
– Времени слишком мало, – девушка нажала на кнопку. Массивные шестеренки, встроенные в спинку кресла, развернули его вместе с высокими колесами в сторону склонившегося гостя. Причем сделавшего данный жест весьма небрежно. Она сложила руки, скрытые белоснежными ажурными перчатками, на коленях. – Не забывай про свое обещание. Мое терпение не безгранично, а время не вечно.
– Разумеется, – Кейдан распрямился и демонстративно отряхнул темные брюки. – Ваше беспокойство излишне. А, да, напомните мне больше никогда не приклонять колено! Тут снова натоптали.
– Снова за свое? – ее бледные губы растянулись в легкой улыбке. – Негоже нам постоянно разговаривать в подобном положении, иначе это войдет в привычку.
– Вот и я об этом!
– В любом случае, – она повернула голову в сторону широкого окна. Когда-то ей нравилось наблюдать за жизнью города с высоты птичьего полета. Сейчас же дневной свет стал самым настоящим мраком. – Чем дольше он на свободен, тем хуже для всех. Будь осторожен.
– Побеспокойтесь лучше о собственном здоровье. Я обо всем позабочусь…
***
«Скотина! – Авелина гневно топала по железным ступеням пожарной лестницы. – Взял и бросил на крыше! И не подумал ведь, как мне отсюда спускаться! Ну я ему устрою!», – девушка спрыгнула на твердую землю и выдохнула с облегчением. Наконец-то в полной безопасности. Она на всякий случай полезла в сумку: ключ на месте, значит, все точно в порядке. Осталось всего лишь узнать, от чего он. И найти белую кошку. Зачем-то. С ключом даже как-то легче, а с животным что делать – непонятно. На весь Рулдвиг таких может оказаться не один десяток. И какая же нужная?
Авелина побрела искать ближайшую остановку рельтрана, ну или хотя бы свободный экипаж. Такие всегда вывешивали яркие красные таблички на дверь, если была возможность подвезти человека. Лезть туда совершенно не хотелось, но выбора нет. Как на зло попался кучер, готовый отвезти девушку в поместье, а, значит, придется тошниться не до дома, а до неизвестного местоположения. Адрес оказался удачно записан в блокнот, облегчив жизнь.
Возвращение Авелины домой превратилось в настоящий кадр из фильма: стоило пересечь высокий забор, из высокого трехэтажного здания вышел дворецкий, облаченный в черный фрак. Экипаж обогнул круглый фонтан, и остановился напротив лестницы. Девушка заулыбалась, увидев престарелого мужчину.
– Здравствуйте. Простите, я Вас не помню…
– Добро пожаловать домой, леди Кроган, – он слегка поклонился. – Господин уже рассказал про ситуацию с Вашей памятью. Меня зовут Клиффорд Рич, я работаю в Вашей семье более тридцати лет.
Глава 8.3
«Дедушка Клиф, – мелькнула мимолетная мысль в голове, и девушка слегка нахмурилась. – Видимо, ее воспоминания действительно заперты где-то в теле…»
– Надеюсь, вспомню Вас, – девушка едва заметно улыбнулась.
Высокий зал встречал блеском огромной хрустальной люстры. Поверить собственным глазам получалось с трудом: настолько высоких потолков и искрящейся позолоченной лепнины видеть ей не доводилось. Снаружи дом выглядел слишком мрачно, а вот внутри сиял светлыми оттенками.
«Это не похоже на готику, присущую викторианской эпохе… Видимо, Рулдвиг действительно какой-то собирательный образ», – Авелина услышала стук каблуков, и вскоре на лестнице показалась Грейс. Женщина, придерживая пышную кремовую юбку с рюшами и темно-коричневыми вставками, поспешила спуститься к дочери и поскорее заключить ее в объятия.