Перед крыльцом затормозила белоснежная карета. Алая шторка отодвинулась и в окне, увитым резными элементами по краю, показалась разодетая в темно-коричневое платье Грейс. Увидев ее, Авелина выдохнула с облегчением.
– Почему так долго?! – она открыла дверцу, заползая к родителям. – Мы же опаздываем!
– Ой, вовсе нет! – Грейс раскрыла веер, обмахнувшись. – Приедем к половине одиннадцатого. Может, чуть позже. В самый раз.
– Так бал в десять! – возмущенно отозвалась девушка, вообще теряя нить происходящего.
– А ты и это забыла? Приезжать вовремя – дурной тон, как и прощаться. Если надо – просто уходишь.
«И это типа культурно? Ну, в принципе, не так уж сильно я сегодня опозорюсь», – Авелина перевела взгляд на отца, надевшего черный фрак. Выглядел он, мягко говоря, крайне недовольно.
– Завтра мы серьезно поговорим, – Эдгар поправил монокль. – Мало того, что ослушалась меня и втянула мать в свои авантюры, еще и сбежала с городским сумасшедшим!
– Прости, – Авелина виновато опустила глаза. – Я знаю, что поступила плохо, и приму наказание. Позволь мне закончить начатое, а потом делай, что хочешь. Хоть всю жизнь взаперти просижу, раз тебе так угодно.
Глава 14.3
– Ну, ну, пожалуйста, – Грейс накрыла ладонью руку мужа. – Давайте оставим этот разговор на завтрашний день. Сегодня нужно быть приветливыми и счастливыми.
Авелина кивнула. Придется, как и все, мило улыбаться, делать вид, будто все хорошо и замечательно. Притворяться она никогда не умела, особенно с учетом переживаний о происходящем. Если убийца действительно что-то устроил, родители тоже могут пострадать.
Карета въехала на частную территорию, огороженную высоким каменным забором. В кромешной темноте почти не виднелся фасад пятиэтажного здания с высокими башнями. Авелина старалась рассмотреть всегда привлекавшую неоготическую архитектуру. Жаль, света из окон не хватало, и здание выглядело довольно мрачно в тусклом свете лун, почти скрывшихся за облаками. Все дома в Рулдвиге были выполнены в этом стиле, но обычные, жилые здания, не оформлялись настолько великолепно, как поместья знатных господ.
– Это то самое поместье, которое сгорело? – уточнила Авелина.
– Нет, другое. То не восстановили, – Грейс подождала, пока муж выйдет из кареты и спустилась с небольшой ступеньки с его помощью. Следом он подал руку дочери и та оперлась на ладонь отца.
Авелина старалась не глазеть по сторонам. Слуги, встретившие гостей, сориентировали их, и семья Кроган прошла до залитому ярким светом коридору до огромного бального зала, где собралось не менее двухсот человек. В воздухе витал настойчивый запах сладких духов, слышались легкие разговоры и тихий смех.
– Сначала нужно поздороваться с хозяйкой вечера, – тихо произнесла Грейс, дав понять Авелине, чтобы та никуда от них не уходила.
Девушка с легкой печалью наблюдала за девушками в расшитых кружевом и оборками платьях, не похожих друг на друга. Они иногда кидали в их сторону надменные взгляды. Авелина же, гордо вздернув нос, шла за родителями. Пусть ее наряд не пошит на заказ, зато выглядит ничуть не хуже. Будь возможность индивидуального пошива, точно бы согласилась.
Авелина замерла вместе с родителями напротив девушки, к которой отец обратился, как к «миледи Андервуд». Невольно она вспомнила слова Кейдана: нагло рассматривать вдовствующую маркизу не стоит.
– Я безмерно рада вашему визиту, – миледи Андервуд нежно улыбнулась гостями. – До меня дошли слухи касательно состояния вашей дочери…
– Здравствуйте, миледи, – Авелина сама не знала, зачем сделала книксен, ведь та не видела. Ее глаза, некогда самые обычные и ничем не отличающиеся от чужих, покрывала плотная тканевая лента, завязанная пышным бантом на затылке. Зато жест девушки заметил личный слуга вдовствующей маркизы – высокий мужчина средних лет, держащий массивное металлическое инвалидное кресло за ручки с обеих сторон от спинки. – Приятно познакомиться, меня зовут Авелина Кроган. Я действительно пролежала в коме три месяца, и потеряла память. Сейчас мне лучше, я постепенно вспоминаю незначительные детали из жизни.