А Сэпир бежал - позорно, опять-таки против всех правил, теряя не только право на корону, но и на жизнь - отныне его мог и должен был убить любой туганец при встрече с отступником. "Верни своего сына, Нейана!" - кричали гарифы. "Он должен умереть с остальными смертниками!" "Нет,"- отвечала Нейана,-"это не нужно. Сэпир не сын Ворона Трора, он не должен был биться здесь и теперь не должен умереть." "А зачем же тогда ему позволили?!"- взорвался народ и знать. "Я хотела, чтобы победа достойного была украшена хорошим поединком,"объяснила Нейана - и ей предпочли поверить.
И вот, все гарифы и народ принялись славить нового короля - Браннбога Трора. Нейана распорядилась прикочнить побежденных - а были среди них и вовсе дети тринадцати лет от роду. "Стойте!" - приказал новый король. "Моя воля в том, чтобы прекратить эту резню. Отныне никого не будут убивать после турнира. Довольно - вся Анорина смотрит на нас как на орду дикарей из-за этого обычая." "Но без этого ты не можешь стать королем. Как же ты тогда будешь править?" - возразили гарифы. "Твои братья затеют распрю, добиваясь короны, и вместо них кровью умоется весь Туганчир." "Моим братьям достаточно будет принести клятву на верность мне и народу Туганчира вместе с ними,"- отвечал Браннбог, полагая это выходом.
Надо было слышать, как хохотала над этим Нейана и гарифы. И самое удивительное, возмутились братья Трора. "Не оскорбляй нас, ты, люденец!"- кричали они. "Или ты убьешь нас, или мы - тебя!" Ведь их с детства учили, будто единственное достойное в жизни - это бой за корону, и жить, не пытаясь ее вырвать из рук соперника, они посчитали для себя бесчестьем. "Хватит братоубийства,"- стоял на своем Браннбог. "Я не буду никого убивать!" И тогда разъяренные братья под ободряющие крики народа накинулись на Трора все сразу - а ведь биться они все-таки умели.
Вот в этом бою Трору пришлось не легче, чем в том ущелье. Но теперь его вела все та же чудесная мелодия, и даже так тогда показалось Браннбогу Трору - раза два или три по небу проскальзывали какие-то лазурные всполохи - и Трор держался. Сначала стоял общий гул - все желали смерти самоуправному королю. Но видя этот бой, превосходивший все, что им до того приходилось видеть или даже слышать, народ и знать смолкли - и битва продолжалась в полном молчании.
Трор снова уложил всех. На сей раз, ему не удалось уклониться от крови и убийства, хотя большинство братьев все же еще оставались живы, только не могли сражаться. Они валялись по двору среди луж крови, кое-где вповалку, грудой, стонали и хрипели бессвязные проклятия.
А на Трора накатило. Он разломал свой меч о камень и кинул обломки прямо в лицо гарифам. Он высказал толпе все, что пора было услышать Туганчиру. "Падальщики!" - бросил им Трор. "И вы кичитесь своей боевой доблестью? Да вы все свора шакалов. Вы сказали, что я не могу быть королем у вас? Это вы не можете быть моими поддаными. Потому что я не хочу быть королем шакалов!" И Трор плюнул в сторону совета гарифов, повернулся и ушел в полном молчании.
И то правда - что могли сказать или сделать знать и народ? Лучший воин, какого только рождал Туганчир, посчитал для себя позором править ими. Убить его? Поди-ка попробуй когда он уложил лучших бойцов Туганчира всех вместе. Да и за что убить? Ведь он победил, а значит - король, а значит вправе решать так, как решил, и делать то, что сделал.
В тот день Туганчир потерял лицо - и не обрел его до сих пор. Больше всех от этого выиграла Нейана - она провозгласила себя правительницей в отсутствии иных соискателей, ведь братьев Трора все-таки убили, чтобы избежать смуты.
А Браннбог Трор отправился в долгое странствие - не как король, но как простой воин, как рыцарь-скиталец. Странствие его было опасным, с боями, встречами, дружбой и враждой, не было только главной встречи - с королевой лазурного солнца, а ее забыть Браннбог не мог. И тогда Трор вспомнил наконец о той мысли, что у него мелькнула - про престол Астиаля. "Может быть, мне поможет кто-нибудь из магов?" - задумался Трор. А лучшим из магов по общему мнению был Вианор - и к нему-то и направился Браннбог Трор. Эта встреча, действительно, дала ему надежду. Но его станствие после нее не окончилось, оно только сплелось со странствием Вианора - и длится по сию пору.
-...Вот таким образом,- Трор оглядел присутствующих и улыбнулся,- я и оказался в один прекрасный вечер на нашем дружеском собрании со своим нехитрым рассказом.
ГЛАВА 17. СЕДЬМОЙ. ПРИНЦЕССА АРДОСА.
Некоторое время все молчали, и наконец Синд заметил:
- Скорее, уже настала одна прекрасная ночь. Что ж, теперь очередь твоего рассказа, Интар.
- Но я хочу спросить! - запротестовал Стагга Бу. - Я не понял про костяную трубочку,- ну, когда Сэпир спорил с Нейаной в ущелье.
Ему ответил Вианор:
- Это суеверие одного из племен Очаки, Стагга. Они считают, что душа покидает умирающего через темя, и если вовремя подставить трубку, то можно высосать душу.
- Фу, какая мерзость,- поморщилась Энита.
- А это на самом деле так? - спросил Дуанти. - Я имею в виду, про душу.
Вианор невесело усмехнулся:
- Нет, это лишь суеверие. Но для Нейаны это было средством приучить своего сынка к крови и смерти. Насколько я знаю, Черный Сэпир теперь достаточно продвинулся в магии, и никому не разбивает темя, чтобы овладеть таким способом душой.
- Зато его омраченность всегда при нем,- бросил Трор.
- А Нейана действительно хотела смерти Сэпира? - спросил Дуанти.
- Кто знает,- пожал плечами Трор. - Я считаю, что это так, но потом, когда он бежал, Сэпир перестал быть ей помехой.
- Я тоже хочу спросить,- заговорил Грэм. - Про детей. Ведь ко дню смерти у короля Туганчира могли оставаться и вовсе малыши. Как же они могли сражаться в турнире?
Браннбог Трор отвечал печально и твердо:
- Таких детей, Грэм, убивали еще до битвы. Их испытывали, заставляли поднять тяжелый груз - и лишь тогда допускали к бою. Конечно, в пять или десять лет это никому не было под силу.
И, опережая новые вопросы, Трор пояснил:
- Видишь ли, в Туганчире считают, что в число воинских качеств входит и удача, покровительство духов-защитников. И если кого-то угораздило родиться так поздно, что ко дню турнира он окажется малолеткой, то значит, этой удачи он лишен.
- А значит, и не воин,- договорил Грэм.
- И подлежит истреблению,- добавил Дуанти. - Понятно. А вот как насчет духов-защитников?
- Вот это уже не суеверие,- засмеялся Вианор.
- А у меня есть дух-защитник? - в один голос выпалили Дуанти и Грэм.
- Вы украли мой вопрос! - возмутился Стагга Бу. - Это я хотел спросить про себя!
Все слегка посмеялись.