И почувствовал, как внутри, еле слышно хмыкнул Шелест:
— Умная девочка. Побольше бы нам таких. А теперь поехали, парнишка. Там под бетонной плитой кто-то шевелится.
Когда Настя ушла, я ещё пару минут сидел на скамейке с остывающим кофе, глядя в ту сторону, где клёны тонко шептались над дорогой. Потом уточнил:
— Нам? Это кому — нам?
Ответ пришёл не сразу. Будто дух лениво растягивался где-то в пазухах мозга.
— Тем, кто не на виду. Кто остался, когда все ушли. Кто знает цену молчания.
— Ну это очень неконкретное описание, — фыркнул я про себя. — Ты это... не хочешь представиться настоящим именем?
Пауза. Потом — вздох и шелест в голове:
— Зовут тех, кто придёт. А я уже тут. Имён у меня много. Ни одно из них ты не выговоришь. Но если тебе надо, зови меня так, как сам придумал. Шелест. Я не против.
Я усмехнулся.
— А если ты мне срочно понадобишься?
— Позови тишиной. Закрой глаза и не думай. Может быть отвечу. А если нет, ну что ж... значит, сам справишься. Ты же крепкий парнишка, да?
В голове мелькнула странная мысль, что теперь я не один. Но было не очень понятно, преимущество это или же нет.
— Ну что, Стас, поехали. Где-то под бетонной плитой кто-то шевелится и всё ещё зовёт. Ты же не хочешь его заставлять ждать, правда?..
Я медленно встал. Выбросил пустой стакан. И пошёл к машине.
***
Я свернул на кольцевую, потом — в сторону Яузы. Решил, что ехать молча — только хуже. Включил приложение. Попался заказ, почти по пути. Место подачи — тёмный переулок у сквера, откуда всегда пахло хвоей. Пассажир — женщина. Заказ: «Анна. Ехать по Ярославке, потом скажу.» Я хмыкнул.
На указанном месте увидел фигуру — невысокая, худая женщина, в длинной тёмной одежде. Она подошла, села сзади. Без резких движений. Даже дверью почти не хлопнула. Села ровно посередине, но в зеркале заднего вида её не было видно. Я медленно поправил зеркало. Проверил боковое. Пусто. Но я чувствовал её дыхание. Она была там. Я это знал.
— Добрый день, — сказал я.
— Тёмный день, — ответила она негромко. Голос, как в песне на старом виниле. Треск, глухота, сквозняк. Я включил поворотник.
— Куда едем?
— Пока прямо. Я покажу.
— Хорошо.
Молчали минут пять. Потом она сказала:
— Вы часто ездите по ночам?
— Иногда. Когда не спится.
— А что вы ищете в этих поездках?
Я усмехнулся.
— Не я ищу. Пассажиры ищут. Я просто вожу.
Она наклонилась ближе к спинке кресла.
— А если кто-то сядет и не выйдет?
— Было и такое. Дедуля однажды забыл, где живёт. Мы катались два часа.
— Я не об этом, — сказала она спокойно. — Я про тех, кто выходит… но остаётся.
Я сжал руль чуть крепче.
— А такое разве бывает?
Она улыбнулась. Я не видел, но почувствовал: воздух стал теплее на пару градусов.
— Я ездила как-то. В чёрной машине, где не было зеркал. Ни одного. Даже боковых. Только тёмное стекло. А потом водитель сказал: "не бойся, мы уже там". Но мы даже ещё не доехали.
Я краем глаза глянул в зеркало. Отражения нет. Она продолжала:
— А знаете, что самое страшное? Не то, что в зеркале ты не видишь себя. А то, что оно само на тебя смотрит.
Я сглотнул. Шелест внутри головы оживился.
— Ты это чувствуешь? — прошептал он. — Она не тень. И не человек. Она… как отголосок. Какой-то старый след.
— Вы часто смотрите в зеркало? — спросила она.
— Каждый день.
— Перестаньте. Некоторым вещам не нужно знать, что вы на них смотрите.
Я повернул за мост.
— Мы подъезжаем к Яузе. Где вас оставить?
— Тут. Вон у тех деревьев. Дальше я пешком.
Остановился. Она открыла дверь. Снова без звука. Вышла. Когда я глянул в зеркало заднего вида —на улице было тихо и пусто. Ни звука шагов. Ни удаляющейся фигуры. Только лужа на асфальте, в которой отражалась моя машина. Однако задняя дверь машины была открыта, хотя в реальности — закрыта.
— Забудь это. Поезжай к реке. Там будет твой след. — прошелестело в голове.
Я вздохнул и выехал обратно на дорогу. Через некоторое время свернул, как подсказывала карта, и поехал по грунтовке. Здесь когда-то был парк, потом стройка, теперь, похоже, ничего. Заброшенные тропинки, вывороченные плиты, граффити, запах мокрой пыли и прелых листьев. Подъехал к ограде. Дальше — только пешком.
Выключил фары, заглушил двигатель. Осталась только тишина. Та самая, глухая, как бывает в квартире после того, как выключишь из розетки холодильник. Вроде всё нормально, но что-то не так.