— Ну вот, приехали, — сказал я и заглушил двигатель. Настя держалась за дверную ручку, но не открывала. Молчала. Я повернулся и внимательно посмотрел на неё. Только тогда она заговорила, глядя прямо вперёд.
— Стас… Я не пойду с тобой.
— Почему? — немного удивился я, хотя был готов к такому повороту событий. — Ты же сама просила, чтобы я нашёл это место.
— Да, — кивнула она. — Но я чувствую, что тебе нужно идти одному. Мне кажется, что там, внутри, что-то зовёт именно тебя. Не меня.
Она наконец посмотрела на меня. В её взгляде не было страха, только решимость. Сила этого взгляда меня поразила. Показалось, что Настя с лёгкостью может заглянуть прямо в мозг и отобрать нужные мысли, будто заглавия с книжной полки. Почему я раньше этого не замечал?
— Если случится что-то непредвиденное или плохое, — добавила Настя, — один из нас должен остаться в адеквате, целым и желательно невредимым, должен помочь другому, вытащить, если вдруг что-то пойдёт не так.
Она пыталась говорить ровно, но голос слегка дрожал. Я потянулся к ней, взял её ладонь в свою.
— Послушай. Я справлюсь. Я просто посмотрю, ничего не буду трогать. Если замечу что-то не то, даже малейший намёк, — сразу вернусь.
Настя молча кивнула и неуверенно сжала мою руку в ответ, словно боялась, что её прикосновение может меня отговорить или же, наоборот, утвердить в решении.
— Стас, — прошептала она. — Ты меняешься..., где-то внутри. Я это чувствую. Раньше ты был другим.
— Каким?
— Ну, наверное, более потерянным, — сказала она с лёгкой улыбкой. — В последнее время я замечаю твою уверенность в себе, будто бы ты нашёл свой самый большой страх. Решил его не прогонять, а побороть. И у тебя это здорово получается.
— Я просто научился его слушать. А он — меня.
Она выдохнула, а мне в этот момент очень захотелось её поцеловал. И я почти это сделал. Почти... Вместо этого просто провёл пальцем по её щеке. Настя не отстранилась.
— Возвращайся, ладно? — сказала она. — Я буду ждать. Неважно сколько.
— Обещаю. Только если я не вернусь минут через сорок — зови подмогу.
— Кого? — усмехнулась она. — Велесов Круг или старух из ЖЭКа?
— Лучше бабок. У них святая вода, молитвенник и тёплые носки.
Настя рассмеялась коротким невесёлым смехом. Я вышел из машины. Девушка осталась сидеть, застёгивая молнию на куртке, как броню.
***
Я прошёл вперёд, обойдя шлагбаум с краю. Под ногами шуршал щебень. Слева был ржавый забор без конца и края. Справа — бетонные парапеты и торчащие из земли остатки старых труб. Ветер посвистывал, звал по имени, монотонно, без интонации: «Стас… Стас…», тихим выдохом среди тополей. А потом я почувствовал его. Шелест. Мою тень.
Он не вмешивался. Но был явно активен. По моим ощущениям, даже выпрямился, приосанился. Слушал. Осматривал окрестности. Он не толкал, не ехидничал, не шептал. Просто ждал. И почему-то это было страшнее, чем все его реплики раньше. А потом я понял почему: ему тут было интересно.
Я подошёл к берегу и краем глаза увидел странное движение. Повернул голову. Мимо проезжал микроавтобус — старый, белый, как маршрутка, но без опознавательных знаков. В салоне сидели пассажиры. Невыразительные лица. Пустые глаза. Они не двигались. Ни один. Я зажмурился. Досчитал до трёх. Открыл глаза. Автобус уже свернул за угол и исчез.
Шелест молчал. Реальность казалась мне пластилином. Хотя нет, скорее пластиком, что трескается, когда на него нажмёшь посильнее. Я пошёл дальше. Впереди виднелась вода. Или зыбь. Или просто очередная трещина между мирами.
На первый взгляд — ничего необычного. Ржавые перила, бетонные ступеньки, грязные прошлогодние листья. Набережная казалась пустой, но в этой пустоте было что-то настороженно чужое. Не тишина, а полное отсутствие звуков. Даже ветер успокоился и больше не давал о себе знать.
Огляделся — никого. Я присел прямо у воды, как тогда, в лесу. Не ради обряда или очередного ритуала. Просто, чтобы почувствовать. Чтобы дать телу вспомнить, как это делается.
Закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Пахло сыростью, болотом, и чем-то ещё, слабым, но цепким. Запах сгоревшей бумаги и старого железа. Я сосредоточился на себе. На дыхании. На метке на ладони. Шрам не болел — теплился. Словно его чуть подогревали изнутри, словно был включён режим ожидания.
Прошло, наверное, пару минут. Вода передо мной зашевелилась.