чего женщины стали убирать со стола и носить все на кухню. Румие велели вытереть клеенку.
— А ты знаешь, что такое фетишизм? — упирался дядя Берик мутными глазами в папу.
— Ту-у, опять началось, набрался где-то умных слов, сам-то хоть знаешь?
— Я-то знаю, а вот ты скажи, что такое фе-ци-шизм? Ты же у нас умный, экономист чертов!
Румия собрала косточки от гуся, крошки вокруг графина с рюмками и понесла на кухню. Тетя Даша вычищала тарелки, бросая остатки еды в помойное ведро. Мама почему-то была заплаканной. Тетя Мадина стояла у окна и разглядывала свои белые длинные пальцы, унизанные кольцами.
— Ну гуляет, подумаешь! — сказала тетя Даша маме. — Не уходит же!
— Так даже не скрывает! А мне какой позор! В школе шепчутся.
Мама всхлипнула и порывисто промокнула глаза кухонным полотенцем.
— М-да, — покачала головой тетя Мадина. — Какого черта ты его терпишь? Я вот совсем не жалею, что своего выгнала. Живу теперь как хочу!
— Да ты и при нем делала что хотела.
Мама начала мыть посуду. Тарелки в раковине лязгали, словно вот-вот разобьются.
— Что не жилось! Зарабатывал, одевал, не гулял — мечта, а не мужик! Поймешь когда-нибудь!
— Даже не собираюсь.
Тетя Мадина улыбнулась и подмигнула Румие:
— Иди сюда, моя красавица.
Мама резко оглянулась. Тетя Мадина потрепала Румию по щеке.
— Не слушай эти глупости. Ты сегодня именинница, давай о тебе поговорим. Понравился мой подарок?
У Румии вспыхнуло в груди, когда представила, что покажет подружкам изящную серебряную цепочку с сердечком. Но, перехватив недовольный взгляд мамы, сдержанно кивнула:
— Понравился.
— Мам!
Мама смотрит на Румию как сквозь прозрачное стеклышко на что-то далекое.
— Ма-ма! Ты совсем не слушаешь.
— А? Слушаю же! И что там дальше?
— О чем я говорила?
— Доча, не трепи мне мозги! И так сил нет. Спи давай, поздно.
Мама уходит к себе, Румия смотрит в окно. Абика сегодня ночует с ними. Она закрывает шторы плотно — говорит, нельзя, чтобы луна видела спящего человека: покой заберет. А когда она вышла, Румия приоткрыла занавеску и посмотрела на звездочку, которая всегда первой загоралась в ее окне. Зачем ей покой? Главное, не забыть зашторить обратно, а то утром абика будет ворчать.
Из родительской спальни слышится сдавленное рыдание. Снова мама плачет. Папа так и не вернулся домой.
А ведь на дне рождения, после того как мама помыла посуду и успокоилась, было так весело! Румия с тетей Мадиной танцевали под «Розовый вечер» [86], папа хлопал. Когда сели за чай, пришла тетя Света с ярко накрашенными губами, принесла торт с масляными розочками — Румию всегда от них тошнит. Тетя Света работает в клубе [87]. Вообще-то ее настоящее имя Салиха, но все зовут ее Светой. Абика ее не любит и говорит, что она шалашовка. Румия один раз спросила: она жила в шалаше? Мама строго на нее посмотрела и велела делать уроки.
На дне рождения тетя Света села рядом с папой, и он показал маме пустой бокал — вино закончилось. Мама принесла из кладовки домашний «коньяк» — самогонку, подкрашенную чайной заваркой.
Папа чокнулся:
— Давай, Светик.
И хотел поцеловать ее в щеку.
Она замахала руками:
— Ну, Ермек! Щас меня Айсулу прибьет!
Папа удивленно оглянулся на маму.
Та нахмурилась.
— Доча, спать! Детское время кончилось.
Румия прошмыгнула к себе.
Потом были ругань, крики, громкое хлопанье дверью.
Утром она подслушала, как абика бурчала на маму:
— Глупая! Разве можно так с мужиком? Э-э-эх, бестолковая. А я тебе говорила, Салиху не подпускай. Зачем позвала?
— Хотела, чтобы она увидела, какая у нас семья, дочка. Неужели ей не стыдно?
— Дурочка ты! Такая и с голым задом на улицу выйдет, не постесняется!
Когда абика вышла, мама опять заплакала. Тетя Мадина обняла ее и погладила по голове, как маленькую девочку.
— Да брось убиваться! Было бы ради кого. Ты себя не на помойке нашла. Да с твоей головой давно в городе бы должность какую имела. Из-за этого дурака мучаешься.
Мама отвернулась:
— Хватит.
Румие стало не по себе. Зачем тетя Мадина с абикой говорят плохие слова? Мама не глупая! Она все знает. И папа не дурак — попробовал бы кто обыграть его в шахматы.
Румия вспомнила, как мама поставила ее в угол впервые в жизни как раз в гостях у тети Мадины.
Румия сидела тогда в саду на даче и хотела есть. А тетя Мадина вышла с большим куском хлеба, намазанным смородиновым вареньем, и ей даже не предложила. Тогда Румия и сказала:
— Жадюга!
Ну ладно, она еще обозвала ее жирной мордой.
Это точно зря. Тетя Мадина не толстая, просто у нее круглое лицо.
Мама вскочила и давай ругать Румию. Поставила в угол.
А тетя Мадина засмеялась:
— Вот характер! Точно не твой. Я, честно, не подумала ей тоже намазать.
Мама отмахнулась:
— Обойдется!
Папа с дядей Володей, тогда он был мужем тети Мадины, в тот день уехали на рыбалку.
Румия стояла в углу и думала: «Вот папа бы так никогда!»
Мама долго не выдержала и отпустила ее, несколько раз спросив, точно ли она поняла, что так нельзя разговаривать со взрослыми.
А позже опять поругала ни за что.
— Мам, я хочу быть кудрявой, как Жанеля, — всего-то сказала Румия.
— Она кудрявая, потому что у нее папа такой, — сказала мама.
— Вот бы у нас был кудрявый папа!
— Ты что, хочешь другого папу? Нельзя так говорить!
Румия не хотела другого папу. Ее папа добрый. Он никогда не ставил ее в угол и не называл сироткой.
Папа с дядей Володей рыбу тогда не привезли — сказали, что не клевало. Мама нахмурилась. И зачем ей рыба? Она же приготовила целый казан плова!
Зато папа привез кукурузные палочки. Они лопались во рту, папа прижимал руку Румии к своей колючей щеке и смеялся. А Румия думала: папа не только добрый, но и самый красивый, хоть и не кудрявый. А дядя Володя наполовину лысый. Однажды он на речке заплыл на островок с зарослями ивы, а там чайки сделали гнезда. Птицы закричали, он поплыл назад. Чайки клевали его в голову, и все потом долго над ним смеялись. Румие было его жалко: больно, наверное, когда тебя клюют в лысину.
Эх, где же папа? Румия обхватила свою Гюлярэн, которая лежала рядом.
Когда папа придет, Румия возьмет их с мамой за руки и скажет:
— Обнимитесь, помиритесь!
А они засмеются и поцелуют друг друга. Надо только сто раз зажать кулачки так, чтобы ногти впивались в кожу. Тогда все получится и папа вернется.
85. Первый и последний президент СССР.
84. Букв. «пуповинная мама», женщина, которая раньше перерезала пуповину у ребенка. Сейчас так называют тех, кто проводит первые ритуалы для младенца на сороковой день: купает, отрезает первые ноготки и волосы.
87. Здесь: сельский Дом культуры.
86. Песня-хит конца 1980-х — начала 1990-х в исполнении Юрия Шатунова, Андрея Разина и группы «Ласковый май».