– Как это кто? – спросил Меркулис. – Ты же и поведёшь отряд.
– Я поведу вас, пойду впереди, но не уверен, что смогу найти дорогу, – ответил староста. – Очень давно не ходил я к башне. Вы сами знаете, что ходить в Румлонский лес опасно. Известно, что говорят об опасности наши старики, которых будет слушать тот, кто умом не обижен. Бывало, что собирал я землянику у самого края леса, но в дебри не заглядывал с тех пор, как был молод и горяч. Да, молодому опасность, что твой мёд. Но ведь я уже немолод. Помню я, что даже и в юности нашёл дорогу к башне не без труда. Тогда была она руинами. Лишь обглоданные временем камни… Но теперь, как говорил мне заезжий купец Фролисаниус, башня отстроена, и есть в ней даже дубовая дверь. Тот купец заплутал в наших краях и попал к башне волею случая. Видел он, как из башни выходит человек в чёрном капюшоне, и видел, как ловит тот человек зайца. Лишь взмахнул колдун рукой в чёрной перчатке и сразу же издох тот зверёк, а колдун взял его за уши, а затем понёс в башню, где съел живьём.
– Пусть этот Фроли… Фрола… Тьфу, вот же имечко! Ну тот заезжий чужак и видел колдуна, убивающего зайца взмахом руки, но как он узнал, что тот колдун съел тушку живьём? – поинтересовался Апрон. – Может рассказывал тебе купец сказки, на которые его потянуло после твоего доброго пшеничного эля?
– Если колдун – лишь сказка, то тем более не следует нам бояться. Почему тогда стоите вы здесь с такими испуганными лицами? – спросил староста.
– Не знаю, Солон, – ответил шляхетный и пожал плечами. – Я знаю, что к башне никогда не ходил и отвести нас не смогу.
– Я смогу провести нас туда, – сказал Афанисий, подходя поближе к Апрону. – У меня есть старая карта Румлонского леса, и на ней, точно помню я, указана и круглая башня, которую в старину называли Башней Румлона или Румлонской башней. Построил её тот самый князь, что подарил роду старосты вот это знаменитое кресло, – тут книжник указал на стоявшее в стороне высокое кресло Солона.
– Найди же свою карту, учитель, – сказал староста, – а все прочие пусть идут по домам и отыщут себе лучшее оружие, какое только есть. Я достану меч прадеда! Помните, что я рассказывал о нём?
Со всех сторон послышались возгласы: «Помним!», «Никак не забудешь!», «Не забыть такое!»
– Как же забыть, если ты так часто напоминаешь, – промямлил Меркулис.
– Утром мы отправимся в лес. Сейчас уже поздно, и тёмные чародеи имеют ещё большую силу. С утра, в девять часов, ожидаю я всех смельчаков здесь! Приходите с оружием и готовыми вступить в бой с тёмными силами, – сказал торжественным голосом староста. – А теперь расходитесь!
С утра выяснилось, что двое из избранных не явились, а когда за ними послали оказалось, что они сбежали из деревни. Одним из беглецов был Меркулис.
– Он любил поболтать, – сказал Торба, который провожал в лес своего сына Моша. – А теперь, видно, уже в Стокгроде, попивает пивко и посмеивается над нами. Трусливый кролик!
Жители взяли с собой косы и вилы, цепы и ножи. У старосты был ржавый меч. Апрон не мог, разумеется, принести проданную саблю, но откопал в чулане фамильный кинжал и теперь гордо смотрел на окружавших его людей.
«Быдло есть быдло! Не чета шляхетному!» – думал он.
– Вперёд! – скомандовал староста, когда люди вышли из зала. – Афанисий, иди сюда и разворачивай свою карту. Башня не так далеко! Надобно только знать к ней правильный путь.
Отряд жителей Солонука вышел из деревни и вступил на широкую лесную дорогу. В разные стороны от неё убегали небольшие извилистые тропки. Люди ощущали запах прелых листьев, который почему-то стоял в Румлонском лесу почти круглый год, даже когда обильный снег начинал засыпать лесные тропы и полянки. В прохладном воздухе витали ещё какие-то пряные запахи, которые напоминали людям об их храме и злополучном осквернителе Оркинолусе, об обычае умащать тела мёртвых особыми благовониями и о том, что впереди таится зло, готовое превратить своих врагов в тела, пригодные для долгих бдений жрецов. Здесь было тихо, но ощущение опасности не покидало людей. Многие члены отряда стали говорить, что им душно.
Афанисий шёл впереди и вглядывался в мрачноватые тропинки. Карта шелестела в его руках, и этот звук казался громким, как и дыхание людей, шедших позади книжника. Кое-кто из выбранных жребием дрожал и хныкал, и лишь Ярка совсем не показывал страха, хотя его глаза расширились и застыли, так что мясник напоминал теперь огромного лесного сыча.
Дорога петляла и неожиданно, слева от неё, мелькнула каменная стена. Путь действительно оказался недолгим. Видимо, жители Солонука смогли бы найти башню и без помощи карты Афанисия.