Такова моя история. Поведала я её свитку бумаги, но даже если рассказ сей будет уничтожен, страшная картина гибели Солонука навсегда останется в душе моей.
Глава 14. Снова дома
Трое всадников скакали по одной из тропинок старого леса. Солнце едва пробивалось сквозь кроны сосен, птицы молчали, как будто опасаясь разрушить сумрачное спокойствие чащи своими весёлыми песнями, а лошади беспокоились и похрапывали.
В центре тропы ехал на вороном коне худощавый мужчина в чёрной кожаной куртке. На боку его висел лёгкий клинок. По правую руку от этого всадника, на неспешно ковыляющей кобыле серого цвета, сидела рыжеволосая девушка в серой одежде вружитки. У неё не было оружия. Зато девушка слева от мужчины вооружилась весьма основательно. К поясу этой черноволосой девицы, облачённой в мужской костюм, были привешены лёгкий меч и кинжал, небольшой пернач выглядывал из специального мешка, висевшего у седла воительницы, кроме того, за спиной наездницы висели лук и колчан с тремя десятками стрел. Ехала грозная ратница на каурой лошади с длинной гривой.
– Я посещаю Румлонский лес уже в двадцатый раз и во время каждого своего визита удивляюсь: почему местные жители так боятся этой прекрасной чащи? Вы только принюхайтесь! Как же тут легко дышится, чистым сосновым воздухом! А чего стоят звонкие песни птиц! И это солнце, озаряющее тропинки! Всё здесь такое доброе и благодатное! – сказал всадник.
Обе девушки одновременно посмотрели на своего спутника.
– Ты смеёшься над нами, Дел? – спросила укоризненным тоном Криста, и поправила свои тёмные пряди. – Это очень мрачное место. Правда, Талия?
– Да, это истинная правда! – коротко ответила вружитка.
– Разумеется, я не смеюсь над вами, а просто забавляюсь, – весело ответил Дел, который, казалось, не обращал особого внимания на мрачность своих спутниц. – По крайней мере, для вас обеих этот поход – возвращение в родные края.
– С этими местами у меня связаны самые тягостные воспоминания, – сказала Криста.
– И у меня тоже, – проговорила грустным голосом Талия.
– Бросьте! – отрезал Дел и добавил снисходительным тоном: – Прошлое остаётся лишь картинками в вашей голове. Миг – и настоящего уже нет, и его нельзя вернуть, если не погрузиться в лабиринты своей памяти. Так ни лучше ли ходить в те закоулки лабиринта, где растут розы, а не в те, где буйствует чертополох? Многие скажут, что розы лучше. Но лабиринт обладает своей волей и сам выводит тебя туда, куда ты не хочешь заходить. Хорошо хоть иногда чертополох, по прошествии многих лет, превращается в розы, и тогда находить эти цветы не так уж неприятно. Так работает магия памяти! Впрочем, стоит помнить, что шипы есть и у розы, и у чертополоха.
Обе девушки снова посмотрели на своего спутника, а Криста хмыкнула и проговорила:
– Дел, ты сейчас не в гостях у братства книжников, где ты можешь блистать своим умом! Ты не забыл, что с тобой рядом едут лишь две простые девушки?
Младший цехмейстер рассмеялся и добавил:
– Я же говорю самые ясные и понятные слова, Криста! Вещаю не вековую мудрость философов Княжества, а лишь очевидные вещи, чуточку приукрашенные поэзией!
– Это красиво, Дел, – сказала Талия нежным голосом и слегка улыбнулась.
– Благодарю! – ответил Мелетист. – Ну вот вы обе и отвлеклись от своих мрачных дум. Родной край таков, каков он есть! Мать может быть не такой прекрасной, как юные и соблазнительные девицы, но это мать!
– Для меня это скорее мачеха, – проговорила Криста.
– Как и для меня! – сказала Талия.
– Опять вы за своё, – пробурчал Дел и рассмеялся. – Ну ничего, скоро мы приедем к башне, и вам будет не до тоски.