И, уж конечно, в пруду хозяин поселил старого толстого окуня, меланхолично взиравшего на мир. Когда атмосферное давление падало, Ушан вел с ним молчаливые беседы о бренности бытия.
Правило номер пять для обустройства идеального фехтовального парка а-ля Ушан Делукка: Без лестниц не обойтись
Фехтовальщика хлебом не корми — дай в драке взобраться по лестнице! В парке Ушан велел соорудить винтовую железную лестницу и деревянную, в виде двускатной крыши, с прогнившими ступенями — с одной стороны по ней поднимались, с другой спускались. Каменная лестница вела вниз, в подземный тоннель, а мраморная — вверх, в никуда. А самая красивая лестница черного дерева поднималась к вершине огромного дуба: фехтовать можно даже среди его узловатых ветвей.
Правило номер шесть для обустройства идеального фехтовального парка а-ля Ушан Делукка: Фехтовать можно где угодно
В помещении и на улице, при свете и в потемках, в снег и дождь — кто знает, где и когда выпадет случай сразиться. Ушан тщательно постарался все это предусмотреть. Посреди парка он поставил домик, точнее, макет домика с единственной дверью и без окон. Внутри был небольшой, но запутанный лабиринт, лестницы вели в никуда, а коридоры обрывались тупиками: прекрасная возможность поупражняться в фехтовании в узком пространстве при слабом свете или в полной темноте.
За домиком проходила дорожка из полированного металла. Для имитации драки на льду ее поливали жидким мылом.
Между четырьмя стволами деревьев был подвешен железный лист, издававший при каждом шаге фехтующих оглушительный грохот. Ушан знал, что слуховые раздражители тоже способны повлиять на исход сражения.
Что еще было в парке? Традиционные деревянные манекены — по ним можно бить шпагой или саблей. Некоторые из них, оснащенные специальным механизмом, умели дать сдачи.
И, разумеется, оружие: всевозможные шпаги, сабли, рапиры, мечи, копья — все это было воткнуто в землю, в стволы деревьев, свисало с ветвей, пряталось в траве или аккуратно размещалось в подставках. Парк Ушана Делукки поистине можно назвать землей обетованной для любителей фехтования.
Правило номер семь для обустройства идеального фехтовального парка а-ля Ушан Делукка: Идеального фехтовального парка а-ля Ушан Делукка не существует
Ушан с радостью устроил бы еще несколько коварных ловушек, но в парке тренировались ученики, и приходилось знать меру. Он мечтал о ямах с острыми кольями на дне, о губительном зыбучем песке и плотоядных рыбах в пруду, об отравленных шипах и выводке удавов. Но для школьных занятий это чересчур, и Ушан решил повременить с этим, пока не уйдет на покой.
Коварные уловки произвели впечатление на Румо. Он горел желанием показать все, на что способен, но в душу ему закрались первые сомнения: стоило ли вызывать на дуэль учителя, да вдобавок на его территории?
— Эй! — подал голос Львиный Зев. — Опять мрачные мысли. Чего ты добьешься с таким настроем? Думай о том, как победишь его. Как отсечешь голову, насадишь на копье и с песней понесешь через город. Как вырвешь из груди сердце и…
— Угомонись! Это уж слишком, — перебил его Румо.
— Почему?
— Я хочу только поквитаться с ним за то, как он обошелся со мной. Ну, и немножко унизить.
— Вот как. Жаль. Ну, а как ты собираешься его унизить?
Румо помедлил. Об этом он пока не думал. Ему прежде не приходилось кого-то унижать.
— Как тебе такой расклад: коварно обезоружив его и повалив в пыль, ты скажешь: «Ну что, по вкусу тебе твои же пилюли, мастер фехтования? Или лучше сказать «бывший мастер фехтования», ведь мастер фехтования в этом городе теперь я».
— Отлично! — обрадовался Румо. Он постарался запомнить слова Львиного Зева.
— А можно так: «Эй, Ушан, старый пьянчуга, похоже, твой час про…»
— Румо! — прогремел голос Ушана Делукки, да так, что Румо вздрогнул.
Обернувшись, он увидел, как учитель, скорчив гримасу гнева, решительной походкой приближается к нему. Подойдя вплотную к Румо, Ушан остановился, уставившись ученику в глаза.
— Хочешь со мной сразиться — я здесь. Желаешь, чтобы тебе задали хорошую трепку — я в твоем распоряжении. Выбирай оружие!