В таком виде преподнес историю и Урс, пока Румо, лежащего на животе у себя в постели, тошнило бурой водой в ведро.
Следующие несколько дней Румо узнавал все новости от Урса. Он серьезно заболел, долго не выходил из комнаты и очень медленно шел на поправку. Зато Рала молниеносно прославилась на весь Вольпертинг. Рала Плавающая. Рала чудо-девчонка. Та, что гуляет по воде. Бесстрашная спасительница олуха-неумехи. И так далее — всего не перечислишь.
Уж лучше бы Румо навеки остался в том мире удивительных цветов. Ему бы тогда не пришлось во время выздоровления выслушивать все то, что передавали Урс, Аксель и тройняшки: что городская театральная труппа репетирует пьесу «Спасение Румо», что в ратуше обсуждают, не поставить ли Рале памятник и не переименовать ли Вольпер в Ралу, и что Рала теперь дает уроки плавания в пруду за городом. Ее пример доказал: чтобы научиться плавать, нужно всего лишь побороть страх, сидящий глубоко внутри, и разучить несколько движений.
Даже поправившись, Румо редко отваживался покидать комнату. Перестал ходить в школу, отлынивал от городских обязанностей, целыми днями не заглядывал в столярную мастерскую. Только по ночам он слонялся по тихим переулкам Вольпертинга и дышал свежим воздухом. Весь город ополчился против него: на уроках фехтования его поджидал Ушан Делукка, а уж как станут над ним смеяться Рольф, Тсако и вся школа — можно себе представить.
Во время одной из своих ночных прогулок в одиночку Румо очутился на площади Черного купола. Загадочный и безмолвный, словно памятник всем неразгаданным тайнам мира, купол поблескивал в лунном свете. Румо сел, прислонившись спиной к прохладному камню, и стал глядеть на звезды. Было тихо, город спал. Самое подходящее время, чтобы тихо и незаметно испариться, подумал Румо.
Весь Вольпертинг любил Ралу. Отчего же она несчастна? Оттого что она спасла Румо жизнь, а тот продолжает вести себя по-идиотски! Подумать только, она вытащила его из бушующего Вольпера, вернула к жизни, а он, едва открыв глаза, изгадил ей штаны, встал и ушел, даже спасибо не сказав. А что ей было делать? Признаться в любви при всех? Нет уж, пусть лучше ее считают героиней.
Рала умеет плавать!
Звучит неплохо, решила она. Всяко лучше, чем «Рала умеет вязать»! На улицах все ее поздравляли, а вечером даже закатили банкет в ратуше.
На следующий день полгорода осаждало Ралу с просьбой давать уроки плавания. Отказать она не могла. Сперва натренировала нескольких учителей физкультуры, затем все вместе отобрали самых способных учеников, и уже через несколько дней почти весь Вольпертинг умел плавать — за исключением нескольких самых пугливых и Румо.
С ним Рала решила повременить. Сейчас у нее и так забот полон рот, да и не может же он прятаться вечно: рано или поздно явится в школу. Тогда она возобновит охоту, будет неотступно следовать за ним по пятам и, наконец, добьется своего. Она поклялась в этом памятью Талона. Но всему свое время. А пока она продолжит купаться в лучах славы. В конце концов, Рала — единственная героиня в современной истории Вольпертинга. Знала бы она, какие невероятные события ей еще предстоит пережить!
— Я умею плавать! — выпалил Урс, как-то вечером вбегая в комнату Румо с полотенцем через плечо.
Сидя на кровати, Румо увязывал вещи в узел.
— Я ухожу из Вольпертинга, — сказал он.
— Что?
— Ты слышал.
— Хочешь попутешествовать? Вернуться, когда уляжется эта шумиха вокруг Ралы? Подождать, пока это дело быльем порастет? Отличная мысль!
— Нет, я не вернусь.
— Куда же ты пойдешь?
— Не знаю. Посмотрим.
— Ты пришел в Вольпертинг из-за Ралы, а теперь из-за нее же уходишь. Очень умно.
— А что мне остается? Она выставила меня на посмешище всему городу!
— Она тебе жизнь спасла.
— Это я собирался спасти ей жизнь.
— Ну, что ты там собирался — это никому не интересно. А вот если бы не она, ты бы погиб.
— И к лучшему.
— Упрямься, сколько тебе влезет, но ты перед ней в долгу и не можешь просто так смыться.
— Что хочу, то и делаю.
— Конечно!
— Ну, а что мне делать? — в отчаянии крикнул Румо.
— Из этого положения есть только один выход: обратиться к оракулу.
— К оракулу?
— К Орнту ла Окро. У него есть ответы на все вопросы.
— К Орнту? Столяру?
Никто в Вольпертинге, даже сам бургомистр, не знал, когда Орнт ла Окро появился в городе. Считалось, что Орнт жил тут всегда. Он был превосходным столяром, но ценили его в Вольпертинге не за это. Особенно хорошо Орнт умел давать советы. Одни оказывались полезны, другие — не очень, но из уст Орнта все они звучали, будто глас оракула. Даже те, кому Орнт дал неудачный совет, приходили снова и снова: так убедительно говорил оракул. Бургомистр советовался с ним по вопросам управления городом. Директор школы дискутировал о проблемах воспитания. Повар обсуждал меню. Юноши приходили за советом, когда не ладилось с девушками. Девушки — когда не клеилось с юношами. При этом все вели себя одинаково: делали вид, будто и не думали просить у Орнта совета. Приносили сломанный стул, расклеившийся ящик комода, сломанный гребень. И пока Орнт ремонтировал испорченную вещь, посетитель разгуливал по мастерской, рассуждал о погоде, о том о сем, но рано или поздно, как гром среди ясного неба, звучала фраза: «Да, Орнт, пока не забыл: у меня есть… эээ… друг (подруга, коллега по работе, подручный), и у него вот какое дело…»