— Говорили.
— Румо, ты обязан его пришить, понимаешь? Моя смерть на его совести! Убей его! Со всей жестокостью!
Румо старался не обращать внимания на вопли Гринцольда.
— Послушай, Шторр-жнец, есть у тебя история? — спросил он.
— У каждого есть, — отвечал Шторр. — Моя даже довольно забавна.
Челн, будто корабль-призрак, скользил по черному озеру сквозь сверкающий туман. Откинув капюшон, Шторр взглянул на Румо пустыми глазницами.
— Ну, так вот, — начал он, — я немного приврал. Не то чтобы я совсем уж мертв. Иначе не разгуливать бы мне тут бодрячком, верно? — скелет хрипло захохотал. — По сравнению с другими мертвецами я еще полон жизни! Это рядом с тобой я полутруп. История моя невероятна, и я не требую в нее верить… Но пусть только кто-нибудь скажет, что я лгу — вмиг скошу голову с плеч, как полевой цветок, ясно тебе?
— Ясно, — отрезал Румо.
— Начинается история так: мы, то есть армия отчаянных йети с Северных гор, шатались по Цамонии, внушая… м-даа… страх и ужас — чем еще заняться йети, когда они молоды? Мы думали, мир принадлежит нам — и это правда.
Румо взглянул на озеро. Поверхность нефти переливалась всеми цветами радуги.
— Эх, парень, вот время-то было! В нас все кипело! В какой бы трактир мы ни зашли — музыканты тут же умолкали, а нам подавали пиво за счет заведения. Да и кто бы нас остановил? Мы направлялись к Драконгору — в те времена кто только не осаждал Драконгор!
— Знаю, — перебил Румо.
— Так ты знаток истории, да? Кто не осаждал Драконгор, не мог называться солдатом, так-то! Поговаривали, там было чем поживиться: в горе спрятан алмаз размером с целый дом, золото в рудниках можно отрывать голыми руками, а пещеры полны драгоценностей. «Эй вы! — крикнули мы, подойдя к горе. — Безмозглые ящеры! Погодите-ка, сейчас мы поднимемся и покажем, почем фунт изюму!» — перевозчик глухо засмеялся.
— А они облили вас смолой, — негромко добавил Румо.
— Ага, откуда ты знаешь? — удивился йети. — Ну да, проклятые динозавры окатили нас смолой. Ну и перемазались же мы! Но что нам — мы же йети! Подумаешь, смола — мы и не думали отступать. «Эй, слабаки! — отвечали мы. — Книжные черви, это все, на что вы способны?»
— И тут они обдали вас расплавленным свинцом, — вставил Румо.
— Черт побери, да ты и без меня все знаешь, парнишка! Может, сам расскажешь историю?
— Ладно, — отмахнулся Румо. — Прости.
Йети уперся шестом в дно и оттолкнулся.
— Теперь я потерял нить…
— Они облили вас свинцом, — подсказал Румо.
— Да, точно. Расплавленным свинцом. А это, я тебе скажу, кое-что покрепче. Мы потеряли половину солдат. Вот уж воистину тогда у нас началась черная полоса, — обернувшись, йети тихонько рассмеялся. — Понимаешь, черная полоса!
Румо механически хихикнул.
— Итак, мы отступили. Самый ужасный эпизод в моей истории только начинается, уж поверь мне. — Шторр вздохнул и повернул лодку, обходя торчавшую из озера скалу.
— Мы снова стали бродить по Цамонии, только теперь шли зигзагами: стоило моим солдатам увидеть что-нибудь, хоть отдаленно напоминавшее крепость или замок, мужество покидало их, а некоторые начинали хныкать. Армия ноющих йети — зрелище невыносимое, особенно для предводителя. Срочно нужна победа, хоть одно удачное нападение, не то армии отчаянных йети вот-вот придет конец. И тут мы очутились на границе Беспределии. Слыхал про Беспределию?
— Я читал, что это страна мыслящего зыбучего песка, — ответил Румо.
— А, так ты из этих умников, что умеют читать? Теперь ясно, отчего у тебя не все дома, — сказал йети. — Но ты прав: мыслящий зыбучий песок, хотя тогда я этого не знал. Так вот, подходим мы к границе Беспределии. Ни войска, ни оборонительных сооружений. Ничего. Один песок. Только я хотел подать сигнал к наступлению, как в голове у меня раздался голос:
— Не делай этого. Я зыбучий песок. Мыслящий песок. Вы все погибнете.
Шторр язвительно захохотал.
— Конечно, я подумал, это уловка. Мы слыхали про несметные сокровища в жерле вулкана, что возвышался посреди Беспределии. Молодого отчаянного йети не напугать какими-то голосами в голове. Выстроив армию в шеренгу, я отдал приказ к наступлению.
Шторр на мгновение перестал толкать лодку.
— Ну вот, едва мы сделали первый шаг, всех до единого затянуло в зыбучий песок. Хлюп — и армии как не бывало! Провалиться в зыбучий песок — ощущение не из приятных, скажу я тебе.
Перевозчик снова толкнул лодку.