— Назад я не пойду.
Шторр вздохнул. Лодка уперлась в дно. Румо спрыгнул на берег.
— Ну допустим, — сказал он. — А как доберешься до своего Бела, что делать-то будешь?
— Войду в город и освобожу друзей. А потом подарю Рале шкатулку.
— Какой еще Рале? Что за шкатулку?
— Рала… это моя возлюбленная, — промямлил Румо. — Я вырезал для нее шкатулку из древесины нурнийского дуба.
— Ого! — рассмеялся Шторр. — Еще лучше. Шкатулка! И ради этого ты в одиночку потащился в Бел? С кухонным ножом?
— Прикончи же его! — снова взвыл Гринцольд.
— Мне не впервой. Я и без ножа справлялся.
— Ну разумеется. Ты мне нравишься, парень, — ухмыльнулся Шторр. — И у тебя и впрямь не все дома.
— Спасибо, — буркнул Румо.
— Это не комплимент, — пояснил Шторр. — Это я тебя ругаю.
— А я благодарю не за ругань, а за то, что переправил меня.
Шторр рассмеялся. Затем оттолкнул лодку от берега и скрылся в тумане.
II.
БЕЛ
Урс ничуть не удивился, когда Румо не явился к ужину. В последнее время такое случалось. Румо избегал общения, предпочитая по вечерам слоняться в полном одиночестве по переулкам Вольпертинга. Возвращался поздно ночью и тут же ложился спать.
Урс надеялся, что разговор с Орнтом ла Окро принесет плоды. С тех пор как появился Румо, жизнь Урса чертовски усложнилась. Тут и изматывающие уроки фехтования в лесу, и бесконечные разговоры по ночам, и стычки с Рольфом, и обязанности городского друга. До прихода Румо все было намного проще. Пусть скучнее, но Урс любил скуку. Даже лелеял ее.
Вот почему он даже обрадовался, что Румо где-то пропадает, предвкушая изумительно скучный вечер. Урс приготовил незамысловатый ужин: старательно нашпиговал кусок говядины несколькими десятками зубчиков чеснока и поставил томиться в печь на несколько часов.
Не почитать ли Урсу перед сном старые добрые «Приключения принца Хладнокрова»? Нет, слишком увлекательно. Посмотрим, не найдется ли в скромной библиотечке Урса чего-нибудь менее нервного? Вот, «Пятьдесят пять способов карамелизации сахара». Нет, это он знает назубок. А как насчет «Об отраде огорода» — невыносимо скучной книжки по уходу за огородом безнадежно устаревшего драконгорского писателя Данцелота Слоготокаря? То, что нужно! Урс перечитает главу о синекочанной цветной капусте.
Урс вынул жаркое из горшка, откупорил бутылку выдержанного портвейна, уселся с вином, мясом и книгой за стол и провел изумительно скучный вечер. В конце концов заснул головой в тарелке.
Проснувшись, Урс немедленно почуял кислый запах. Неужели его стошнило? Странно, вроде не так уж много выпил. А как он попал в кровать? И почему тут так жестко? Все ясно: он уснул на полу! Урс попытался встать. Что-то звякнуло в темноте, и Урс почувствовал холодный металл на запястьях. Его приковали цепью! Что это? Шутка братьев Родникс? Или Урс все еще спит?
Он услышал шарканье чьих-то лап. Темноту прорезала полоска света, и помещение озарилось будто бы отблесками пламени.
Это не комната Урса. Он очутился в тесной камере: ни окон, ни мебели, только стены из грубо отесанного черного камня. Да еще в полу Урс разглядел две круглых дыры размером с кулак, куда уходили цепи, сковывавшие его лапы. А это что за звук? Гул голосов?
Едва Урс поднялся, как его стошнило. Стало хуже. Шатаясь, он побрел к двери. Цепи почти не мешали: звено за звеном они выползали из отверстий в полу.
Выйдя из камеры, Урс увидел, что свет и впрямь исходил от двух больших факелов, висевших на стене справа и слева от двери. На мгновение он ослеп, но вскоре глаза привыкли к свету. Урс очутился на галерее; вправо и влево уходила стена с такими же дверями и факелами. Вверху — темнота. По другой стороне галереи тянулся каменный парапет, из-за которого, похоже, и доносились голоса и смех.
Урсу не раз снились подобные сны. Почти реальные ощущения, яркие краски, окружающая обстановка видна во всех подробностях. И происходит что-нибудь ужасное: землетрясение, наводнение, пожар, падение метеоритов. Такова расплата за поздние плотные ужины: перегруженный работой желудок наказывал хозяина кошмарными снами.