— Еще слово, и я вколочу тебя в лед, а дальше пойду один.
— Пустые угрозы. Я их не боюсь. Я твое единственное оружие. Да будь я хоть ржавым шилом, ты не бросил бы меня. Ха-ха-ха!
Румо зарычал.
— Дурак! — пискнул Львиный Зев.
— Как ты меня назвал?
— Дураком! — дерзко отвечал Львиный Зев. — И тупицей!
Румо снова зарычал.
— Рычи-рычи! Обзываюсь, как хочу, а ты ничего мне не сделаешь. Ты зависишь от меня. Дороже меня в целом мире нет! Ха-ха-ха!
— Предупреждаю!
— Ну-ну! Болван! Пустая голова! А может, в карты сыграем?
— Уймись, говорю тебе!
Львиный Зев совсем разошелся. Он затараторил скороговоркой:
— Давай сыграем в карты, давай сыграем в карты, давай сыгра…
Вынув Львиный Зев из-за пояса, Румо с силой воткнул его в лед и зашагал дальше.
— Эй, Румо! — завопил Львиный Зев. — Ты чего?
Румо быстро удалялся.
— Румо! Я же пошутил! Не валяй дурака!
Румо не оглядывался. Голос Львиного Зева звучал все тише.
— Румо! Прости! Этого больше не повторится! Честное слово!
Румо остановился и обернулся:
— Поклянись!
— Клянусь! Клянусь!
— Не слышу!
— Клянусь, что никогда больше не буду обижать Румо!
— Клянись, что говорить станешь, только когда тебя спрашивают.
— Да-да! В этом тоже клянусь!
Румо вернулся, вытащил меч изо льда и сунул за пояс.
— О, боже! — выпалил Львиный Зев. — Ну и холодина! Если вода подо льдом хотя бы половину…
— Львиный Зев!
— Ладно-ладно! Умолкаю.
Румо заметил, что лед перестал трещать при каждом шаге, напротив, казалось, он стал толще и прочнее. Зверьки с клювами попадаться перестали, но Румо, к своему беспокойству, то и дело натыкался на животных, глубоко вмерзших в лед: летучих мышей, огромных рыб и существ, похожих на тюленей, с длинными когтями и утиными клювами. Белый медведь лежал подо льдом на спине, и Румо показалось, что он помахал ему правой лапой.
«Ты пройдешь по озеру, как по земле», — Румо вдруг вспомнил предсказание ужасок. Там было продолжение, но его Румо позабыл.
— Как все эти звери оказались подо льдом? — вполголоса спросил Румо.
— Провалились — как еще? — воскликнул Львиный Зев.
— Но лед теперь куда толще, чем раньше.
— Толстый лед тоже ломается.
— Помолчи-ка! — велел Румо.
Он остановился. Впереди, метрах в ста, высились две огромные ледяные скульптуры — куда больше, чем те, что встречались прежде.
— Что там?
— Не знаю. Ничего не чую. Показалось, кто-то шевелился.
— Если лед начнет шевелиться, мы пропали.
— Сам знаю.
— Я имею в виду, если бы льду посреди озера вдруг вздумалось пошевелиться, мы бы…
— Да заткнись же, наконец!
Вынув меч из-за пояса, Румо зашагал к белым громадинам. Издали глыбы льда, громоздившиеся друг на друга, походили на великанов с мокрыми бородами, вышедших из воды. Через пятьдесят шагов Румо принял их за острые зубцы на стенах замка, а через сто — за призраков, застывших на ледяном ветру в неистовом танце. Наконец вольпертингер очутился между ними. Это просто глыбы льда, плотно уложенные друг на друга. Никого тут нет. Ему почудилось.
— Берегись! — взвизгнул Львиный Зев, и Румо невольно пригнулся. Что-то мелькнуло у него над головой, в воздухе свистнуло, как от резкого взмаха мечом. Румо обернулся и снова встал в полный рост. Ничего. Никого, кто мог бы размахивать мечом. Лишь гигантские ледяные глыбы, застывшие на ветру и во времени.
— Что это было? — удивился Румо.
— Берегись! — снова крикнул Львиный Зев, и Румо упал на колени. Снова что-то просвистело над головой, но на сей раз Румо успел заметить льдину, похожую на длинный острый язык, прежде чем та слилась с ледяной фигурой позади него. Румо стоял на коленях, сжимая меч.
«И сразишься с ожившей водой», — вспомнилась ему вторая часть предсказания ужасок.
— Ледоглыбы, — ужаснулся Львиный Зев. — Шторр предупреждал о них.
— Живые льдины, — прошептал Румо.
— Льдины-убийцы, — шепнул Львиный Зев в ответ. — Помнишь зверей во льду?
Румо стал соображать. Два ледоглыба: один впереди, другой сзади, оба вооружены острыми льдинами. Но великаны ведь накрепко примерзли к своему месту: стоит отойти на несколько шагов, и его не достанут.