Глава 1¹
…Она любила лес больше людей. Тени, ветви, запах хвои — всё было ближе, чем крики деревенских ребят или взгляды косые, от которых хотелось исчезнуть.
Её звали Лия. Альбинос, странная, красивая. Чужая.
В пятнадцать она говорила с воронами. В восемнадцать — с тенями. В двадцать — пыталась стать «нормальной».
Когда машина врезалась в неё, Лия не успела испугаться.
Только подумала: «Как же тихо…»
…И открыла глаза в аду.
Она открыла глаза — и мир раскололся.
Сначала был звук. Гулкий, низкий, как удары колокола под землёй. Затем запах — пепла, серы, цветов… сладкий, дурманящий, и что-то древнее, похожее на кровь и металл.
Перед ней высился замок.
Готические шпили разрезали небо, какого она ещё никогда не видела — то ли чёрное, то ли тёмно-багровое. Стены — из чёрного камня, местами стеклянно-прозрачного, и сквозь них будто мерцало пламя. По аркам ползали руны, светящиеся бледно-синим. Они менялись, как будто дышали. Всё здесь будто было вырезано из кошмара скульптора: мраморные гаргульи с пустыми глазами, лестницы без опоры, башни, растущие под странными углами.
Но самым странным был сад во дворе.
Он не должен был быть здесь — не в аду.
Деревья — высокие, с листвой из стеклянных лепестков, чёрно-красных, и белыми корнями, вылезающими на поверхность. Некоторые были цветущими, но вместо цветов — языки пламени, из которых капала нектароподобная жидкость.
Между ними — извивались лианы, похожие на живые жилы.
Часть деревьев казалась земными — яблони, вишни, дубы, — но рядом росли те, что нельзя было назвать. И всё это неслось в воздухе с лёгким дыханием ветра — если это был ветер.
По дорожкам проходили слуги — одетые в чёрные, изящные одежды. Некоторые выглядели почти как люди. Другие — с рогами, когтями, крыльями, но без следа уродства. Они были красивы… опасно красивы.
У стены — конюшня.
Звери там были странные: кони с костяными гривами, звери с птичьими глазами и змеевыми хвостами. Один — тёмно-серый, с рогами, как у оленя, но глазами человека — рвался из цепей. Он визжал, пыхтел, шипел.
Вокруг — воины в тёмной броне, один с арбалетом, прицелился.
— Ещё одна попытка, и мы его пристрелим! — прорычал он.
Лия не думала.
Она рванулась вперёд. Сквозь толпу, сквозь крик, — прямо к зверю.
Тот повернул к ней голову. И в этот миг… затих.
Он дышал часто, смотрел прямо ей в глаза.
Её ладонь легла ему на морду, а другой рукой она сорвала с себя плащ — укрыла животное. Оно дрожало. Тонко, как от боли.
— Не стреляйте, он боится… Он не злой, просто… он один, как и я.
Тишина растеклась по двору, как разлитое вино.
Воины не решались двигаться.
И только один шаг раздался сзади. Чёткий. Мерный.
За её спиной встал Он.
Он остановился рядом. Воздух вокруг него будто утратил тепло. Воины отступили. Даже зверь, что минуту назад был готов разорвать всех, приглушённо всхлипнул и опустил голову.
Лия обернулась.
Демон.
Он был высок, выше любого мужчины, которого она видела. Его кожа — как обсидиан, будто в ней тонко светились прожилки огня. Волосы чёрные, гладкие, собраны в хвост. Одет — в длинный, тёмный плащ с кожаными ремнями и готическими узорами, под ним — высокие сапоги и рубашка, обтягивающая мускулистое тело.
Но главное — глаза.
Их не было. Там, где должен быть взгляд, горело чёрное пламя, без света, без тепла. Оно двигалось — как живое. Как будто внутри него кто-то кричал.
— Кто ты, смертная? — голос его был хрипло-бархатистым, как если бы дым учился говорить. — Ты вломилась в мой двор, коснулась зверя, которого не подчинили даже мои псы... И не сгорела.
Лия чувствовала, как её руки дрожат, но не отпустила зверя.
— Я… Я не знаю, как я здесь. Это просто случилось. Я… Я не могла позволить им его убить. Он испуган.
Демон склонил голову. Его руны вспыхнули — алым. Он подошёл ближе. Лия ощутила, как её сердце взбунтовалось, как каждый нерв закричал от противоречия: страх… и странное притяжение.
— Ты говоришь с ним. Как с равным. Это неуместно… и необычно.
Он коснулся пальцами подбородка зверя. Тот не шелохнулся. Только тень доверия осталась в глазах животного — к ней, не к нему.
— Его зовут Кхарон, — сказал демон. — Созданный из праха душ и пепла бездны. Он не знает жалости. Но сейчас... он тих.
— Он просто хочет, чтобы его не убивали, — прошептала Лия.
Демон замолчал. Его руны на теле светились всё ярче, будто он что-то пытался понять.
— Ты... пахнешь не Адом, — наконец произнёс он. — И не Раем. Ты не принадлежишь ни одному миру.
— Я... умерла.
— Возможно. Но ты не должна была попасть ко мне.