Они остановились перед высокой дверью, украшенной выгравированной руной в виде крыльев и пламени. Дверь открылась сама.
— Войти.
Она сделала шаг — и очутилась в Тронном зале.
Это было не просто помещение. Это было сердце Ада.
Высоченный потолок исчезал в темноте. Чёрные колонны, обвитые цепями, поднимались вверх, словно держали саму бесконечность. В центре — трон, вырезанный из чёрного обсидиана и костей, а за ним — огромное окно, в котором не было стекла. Только вид на бездну, где клубился пепел и летали существа, не имеющие имени.
Он сидел на троне.
Азрэль.
Его глаза-пламя вспыхнули, когда она вошла. Он не встал. Только взглядом проводил её шаги — медленно, внимательно, как хищник, впервые увидевший добычу, что способна его укусить.
— Тебя зовут Лия, — сказал он.
— Да.
— Ты странно смела для смертной.
— Я… я не знаю, кто я.
— Вот именно. И это тревожит меня.
Он встал. Медленно сошёл с возвышения. Его шаги не звучали громко, но пол как будто дрожал под ним. Когда он оказался рядом, она подняла взгляд — и дыхание предательски сбилось.
Он был… близко. Слишком.
— Ты прикоснулась к Кхарону, и он подчинился. Ты увидела зеркало, и оно не разрушило тебя.
Ты в моём мире, но ты не гниёшь от его магии.
Ты носишь руну, которую я не могу прочитать.
Лия сжала руки в кулаки.
— Тогда зачем я здесь? Если тебе не нравится, что я "загадка" — зачем не изгнать?
Он склонился чуть ближе, глаза пылали.
— Потому что я хочу знать.
Потому что ты... опасна.
А всё, что может разрушить мой мир — я держу под своим взором.
Он обошёл её. Его пальцы скользнули по воздуху рядом с её плечом — не касаясь, но будто оставляя жар.
— С сегодняшнего дня ты останешься здесь. Под моим наблюдением.
Не как пленница. И не как гостья.
А как… ключ.
К тайне, которую я должен разгадать.
— А если я откажусь?
Азрэль улыбнулся. Его губы изогнулись в холодной, жестокой и в чём-то чарующей усмешке.
— Тогда Ад покажет тебе своё истинное лицо.
Поверь мне, Лия.
Я — самое милосердное, что здесь есть.
И вдруг его пальцы дотронулись до её подбородка. Легко. Едва ощутимо.
В этот момент руна на её языке вспыхнула — внутри рта, она почувствовала тепло, как будто заговорила огнём. Азрэль отпрянул — впервые за всё время — и руны на его теле вспыхнули багрово.
— Вот оно... — прошептал он. — Ты пробуждаешься.
Он посмотрел на неё, как на что-то чужое, древнее, неожиданное. Его голос стал хриплым:
— Уходи. Сейчас.
Лия развернулась и выбежала из зала.
🖤 Глава 4 — «Сон огня»
В ту ночь Лия уснула, не помня, как легла. Не в силах бороться с усталостью, она просто закрыла глаза — и провалилась. Но не в темноту. Нет. Этот сон был… ярким.
Сначала — звук. Тихий, низкий, как будто сердце земли билось под её ногами.
Потом — свет. Мягкий, золотой, совершенно чуждый аду.
И тёплый ветер. В этом сне не было пепла, не было запаха крови, ни стен из камня. Она стояла на утёсе, окружённом переливающимся небом. Ни дня, ни ночи. Что-то вне времени. Ветер трепал её белоснежные волосы. На губах — привкус неведомого.
И вдруг — чей-то силуэт.
Он медленно появился из золотистого марева. Высокий. Тот самый шаг, который она уже запомнила. Тот самый взгляд — пылающий, но теперь... не холодный. Чёрное пламя в глазах Азрэля было мягким, тёплым, как костёр, а не адский огонь.
Он подошёл ближе. Без брони. Без плаща. Его руки были открыты — и без оружия.
— Ты всё ещё боишься меня? — спросил он тихо.
Она хотела ответить, но не смогла. Голос исчез. Зато взгляд... говорил всё.
— Потому что я боюсь, — добавил он. — Не за себя. За тебя.
Он протянул руку. Она не отстранилась. Его ладонь коснулась её щеки — мягко, как лепесток. Его пальцы были горячими. Живыми.
— Ты изменила меня, — прошептал он. — В самом страшном месте, в самом мёртвом сердце... ты заставляешь меня чувствовать.
Она подняла глаза. Внутри неё что-то дрогнуло. Не страх. Не сомнение. А как будто узнавание.
— Мы враги, — прошептала она.
— Мы отражения, — ответил он.
И обнял её.
Не жадно. Не властно. А… бережно. Как будто боялся, что она исчезнет.
Она опустила голову ему на грудь. Там, где билось его сердце. И, к своему ужасу, поняла — оно бьётся в такт с её.
Сон начал исчезать. Всё стало рассыпаться золотым пеплом. Он прошептал что-то ей на ухо — но слова утонули в свете.