Когда она проснулась — её лицо было мокрым. Она плакала во сне.
А в комнате... пахло не адом. Пахло дымом костра и жареным каштаном. Как в её лесу, в доме лесника.
🖤 Глава 5 — «Пепел и гранаты»
Утро в аду было… необычным.
Если это вообще можно было назвать утром. Где-то в небесах клубилось багровое зарево, и в коридорах стало чуть светлее — настолько, насколько позволяет вечный сумрак Пятого круга.
Лия проснулась иначе.
Тело было лёгким, будто после долгого сна. Сон об Азрэле всё ещё горел в памяти, как обугленная бумага — ускользающий, но оставивший след.
Когда в комнату вошла служанка с жемчужной кожей и вуалью на лице, Лия уже стояла у зеркала. Руна не светилась, но внутри неё всё ещё пульсировал вопрос.
— Повелитель ждёт вас, — тихо произнесла служанка.
Трапезная оказалась вовсе не тем, что Лия ожидала от Ада.
Зал был вытянутый, с готическими арками, пронизанными алыми кристаллами, отбрасывающими рассветное сияние. Стены — темные, украшенные гравюрами: не сцены пыток, а образы танцующих теней и звёзд, падающих с небес. Воздух был тёплым, напоённым ароматом фруктов, хлеба и… чего-то непостижимо древнего.
В центре зала — стол, накрытый тканью цвета крови и золота. На нём — блюда, которые выглядели абсолютно земными: тонкие лепёшки, тёмные ягоды, дымящийся напиток, похожий на кофе. В центре — гранат, раскрытый, как сердце.
Азрэль уже сидел. Сегодня он был иначе одет — без брони. Простая рубашка из чёрной ткани, застёгнутая на серебряные петли. Волосы — распущены, пламя в глазах — спокойное, тёплое. Но всё ещё не дающее забыть: он — демон.
— Садись, — сказал он, не поднимая взгляда.
Она села напротив. Тишина повисла между ними. Только шорох лёгкого пламени в камине.
— Ты плакала этой ночью, — сказал он, наконец.
Лия напряглась:
— Ты шпионишь за мной?
Он поднял глаза. Его взгляд поймал её — медленно, точно, глубоко.
— Я слышал… твою руну. Она зазвучала даже сквозь стены. Она откликнулась.
И я... видел тебя.
Он медленно взял гранат, выломал дольку и протянул ей. Слишком личный, слишком древний жест.
— Ты не просто живёшь в моём мире. Ты начинаешь его менять. И это…
Это не должно было случиться.
Лия взяла плод. Сок окрасил её пальцы.
— А ты… не тот, кого я видела в первый раз.
Ты снился мне. Там ты был… не чудовищем.
Там ты был — моим.
Он замер.
— В этом сне… я был счастлив?
Лия кивнула, не отводя взгляда.
Азрэль медленно откинулся в кресле. Его глаза стали глубже, темнее, но не угрожающими — ранимыми.
— Я не чувствовал счастья… с тех пор как сгорели Врата Эниэля.
Сотни веков назад. До людей. До вас всех.
Он встал.
— Прогуляйся. Мара покажет тебе двор.
Но… не выходи за стену. Пока ты не выбрала сторону — мир Ада будет к тебе враждебен.
Он подошёл ближе. Снова это почти прикосновение, но не касание.
— И, Лия…
Будь осторожна. Не всем здесь понравилось, что ты осталась жива.
🖤 Во дворе
Мара ждала у выхода. Лия шла рядом с ней по внутреннему двору, выложенному пепельным камнем.
Сад был… не земной. Стволы деревьев здесь были тёмно-синие, а листья — полупрозрачные, будто из стекла. Цветы пели, когда ветер касался их. Среди обычных кустов росли адские — с шипами, но источавшие аромат мёда и дыма. В воздухе вились чёрные бабочки, у которых вместо крыльев были узоры рунических знаков.
Вдалеке слышался ржание — Кхарон. Его всё ещё не могли укротить.
— Он тебя чувствует, — сказала Мара. — Животные здесь не обмануты внешностью. Ты для него — не гость. Ты…
как будто одна из своих.
— А вы знаете, кто я?
— Нет, — тихо ответила Мара. — Но я знаю одно. Даже если Азрэль этого не осознаёт, ты — не его враг.
Ты — его судьба.
🖤 Глава 6 — «Капля»
Сад пел.
Листья на деревьях звенели в такт дыханию ветра. Тонкая пыльца из светящихся спор зависала в воздухе, как мерцающий туман. Где-то в глубине слышался звон — как музыка водопада, но без воды.
Мара рассказывала Лии о цветке Лирраэль — он рос только в аду, питался пеплом и кровью, но его аромат вызывал у смертных воспоминания о самом счастливом дне жизни.
— Только не прикасайся к нему, — предупредила Мара. — Он пьёт и боль, и разум.
Лия кивнула… но что-то дрогнуло за её спиной.
Шорох. Слишком тихий. Слишком быстрый.
Она обернулась — поздно.
Из тени вырвался силуэт. Чернильно-чёрный, с крыльями из костей и когтями, искривлёнными, как ржавые серпы. Существо неслось на неё с яростью зверя, и его глаза светились зелёным ядом.