Полина Аркадьевна внимательно прочла мою рукопись. Похвалила стиль и подачу материала. Снова одев очки еще раз взглянула на текст:
- А мне, вроде, кто-то говорил, что у них там девушка снайпер... А у Вас об этом нет ничего...
- Она не хотела... - коротко ответил я, отворачиваясь в сторону.
- Ну, ...дело ваше, - покачала головой Полина Аркадьевна и, скрепив листы, сложила их в лоток.
В углу за маленьким столиком пил чай старый печатник Пётр Михалыч.
- Вот времена пошли! - хмуро хмыкнул он.- Теперь девчонки вместо парней идут воевать! Что, в дефиците уже мужики? Всё больше хлюпики мамкины да кузнечики офисные? Тьфу, позорище! ...Герои кнопочных игрушек!
Печатник отпустил еще пару крепких слов и, допив чай, хромая, ушел в цех. Молча проводив его взглядом и грустно вздохнув, Полина Аркадьевна позвала верстальщика, сидевшего за дверью:
- Глеб, тут материалы на среду. Забери, пожалуйста.
Молодой парнишка студенческого возраста взял стопку бумаг и бегло пробежался по тексту:
- Тут... не всё понятно... - протянул он листок редактору. - В этом месте почерк какой-то неразборчивый.
- А вот автор, - кивнула в мою сторону Полина Аркадьевна. - Поработайте вместе.
16. ИСПРАВИТЬ И ИЗМЕНИТЬ
Глеб оказался парнем понятливым, и мы быстро разобрались с текстом. Кое-что я набрал сам на соседнем компьютере. Отдыхая после проделанной работы, парень вдруг вспомнил слова старого печатника, которые он случайно подслушал через дверь:
- Михалыч, конечно, максималист, - задумчиво сказал он.- Но по сути, во-многом он прав. Я вот тоже, честно говоря, не знаю, как повел бы себя на войне. Силой я не хвастаюсь. Постоять за себя тоже не особо умею. И куда уж там других защищать или мир спасать!
С минуту он сидел, покачиваясь в кресле и глядя в окно. Потом резко обернулся в мою сторону:
- Слушай, у меня там одно кино два года уже валяется. А тут оно как бы в тему получается. Давай, может, составишь компанию? Мозги заодно проветрим...
Фильм был про древнюю амазонку, которая перенеслась в наш сегодняшний мир, чтобы покончить со злом и насилием. Масса событий, куча эффектов, море эмоций. Времени, сил и денег потрачено более, чем достаточно! Но... В первый раз я поймал себя на мысли, что все эти киношные супергерои выглядят какими-то ряжеными мультяшными куклами. Особенно рядом ...с ней...
Конечно, всё это были мои личные чувства. И вряд ли я ждал какой-то критики от своего нового знакомого. И поэтому то, что он сказал, меня очень удивило.
- Что-то не зацепило кино, - покачал он головой. - Странно... Раньше такое нравилось. Вкусы, что ли, меняются...
- Или намек, что нам пора что-то менять. - вслух подумал я. - В жизни, в себе...
- Похоже на то... - задумался Глеб, глядя в окно.
17. ЧТОБЫ ВОЙНЫ КОНЧИЛИСЬ
Мне довелось побывать в роли репортера еще в нескольких зонах конфликта. Наверное, потому, что я был один из немногих, кто на это соглашался. А может быть, я все еще питал надежду снова увидеть Руну. И наверное, еще потому, что просто уже не мог без этого. Настолько ли я привык к войне? Нет, никогда к этому не привыкну. Как-то я спросил Руну, чем же ей так война нравится, раз она сама на нее пришла? Бросив на меня негодующий взгляд, она сказала:
- Я ненавижу войну больше всего в жизни!
- Зачем же тогда ты воюешь? - с недоумением спросил я.
- Чтобы войны закончились.
Сегодня я бы ответил то же самое. Быть на войне и писать о ней только с одной мыслью. Чтобы наша победа досталась самыми малыми потерями. Чтобы в самом ближайшем завтра никто в этом мире больше не захотел брать в руки оружие. Чтобы люди забыли о страхе и ненависти. Чтобы кончились войны.
Я больше не писал фантастику. Придуманные сюжеты о придуманной жизни с придуманными персонажами, безнадежно оторванные от жизни. Пустая потеха для пустой или спящей души. От всех своих старых работ избавился без сожаления. И начал писать с чистой страницы. Иногда прямо, иногда косвенно, но все мои сюжеты были теперь были связаны тоже с войной.
Многие из знакомых меня не поняли. Одни не были согласны с моими взглядами, и их упрямое нежелание что-либо обсуждать выросло незримой стеной между нами. Очень жаль: я был всегда готов к диалогу. Другим моим знакомым нужны были только яркие и пестрые сюжетики для развлечения. Не оправдав их ожиданий, я стал им неинтересен. Что ж, мне такие друзья тем более интереса не представляли. И я без всякого сожаления избавился от этого балласта.
Да, читателей было не так много, как у авторов бульварных романов. Но теми немногими, небезразличными, я очень дорожил. Писал много. Следил постоянно за сводками. Как-то заметил, что в нескольких горячих точках почти в одно время были погашены конфликты. ...Так может, Руна не одна такая, наделенная даром войны останавливать? А может, дар передается тем, кто способен его принять? Очень хотелось надеяться, что эту нелегкую эстафету возложат на свои плечи крепкие и сильные мужчины.