— А знаешь, тебя ведь могут и убить случайно. Таким даром не разбрасываются, конкуренты никому не нужны. Ты подумай. А заодно и вспомни, как вчера спасалась от ножа.
Она кивнула, убедившись, что я все верно услышала и поняла, вышла из палаты, оставив наедине с мыслями об отсутствии выбора.
Пару секунд я смотрела по сторонам, а затем зажмурилась. Сильно зажмурилась, представляя из-за всех сил родительскую квартиру. В деталях, в запахах, цветах. Открыла глаза. Ничего не произошло. Я в палате и никуда не телепортировалась. Тяжело вздохнула. Похоже, у меня выходит только под давлением.
Глава 6
Лиза
Наши дни
Энгельс остался таким, как я помнила. Тот же маленький вокзал, потрескавшийся асфальт, один дежурный таксист и лес. Сизый, густой, непролазный.
Даже численность населения все та же. И видимо, чтобы у меня случился полный аншлаг дежавю, стоило выйти на улицу, как подъехала машина Клода. Он вышел. Мы настороженно сплелись глазами. Годы коснулись его сединой на висках, на бороде, высеребрили облик. Сделали привлекательнее, чем запомнилось. Мужественный, хитрый, опасный хищник. Все в нем манит к себе.
Взгляд Клода оценивающе ложился на мою фигуру, по брючному костюму, шелково-кремовой рубашке, глубине выреза на груди, по туфелькам и большому чемодану.
— Ты не изменилась, Елизавета Петровна.
Мои губы изогнулись в усмешке. Значит у него, тоже никого до сих пор нет. Значит, не женат. Я знала, он рад меня видеть. Может быть, даже ждал. И потому, на глазах у стареющего Семеныча, не стала делать безразличный вид. Улыбнулась.
— Поехали?
Один тот факт, что он приехал, рассказывал о многом. Не хотел он чужих ушей, хотел встретить. Возможно, в дальнейшем, эта короткая поездка окажется единственной возможностью поговорить наедине. Мы тронулись.
— Как твои дела? — спросил, наблюдая, как я, погружаясь в вспоминания, смотрю на дорогу, на лес, растущий вдоль.
— Нормально.
— Как родители?
— Хорошо.
— Замуж не вышла?
Покачала головой. Нам придется поговорить. Наверное, придется. Повернулась к нему.
— Я здесь не сама.
Он не отвечал, смотрел на трассу. Только губы слегка поджал, пальцами руль крепко стиснул. Они у него правильные, большие, крестьянские будто.
— Позову на ужин, пойдешь?
Я знаю, предложение эксклюзивно, Клод по природе одиночка и однолюб. При всех его плюсах и способности правильно оценивать людей, он помешен на секретности и контроле. Мы люди государства. Штучный товар. Заманчивое предложение. Ужин с таким как он, может пройти и под восхитительным северным сиянием, где-нибудь в тайге. Или на песчаном берегу шипящего океана под пальмами. А закончится в любом роскошном отеле мира. С Клодом и секс обещал быть не скучным, и само свидание. Несколько часов свободы. Потрясающей возможности принадлежать самим себе. Соблазнительно.
— Нет. Лучше расскажи, что нового?
Конечно, не думала, что он начнет рассказывать, как обстоят дела у подразделения. У каждого вида вооруженных сил есть своя контрразведывательная служба. Задачи — защита штабов, военных объектов и личного состава. Мы вне их. Над структура, подчиняющаяся напрямую сразу и службе государственной безопасности и военной разведке. И так как последние две всегда в противоборстве, в драке за власть, а доверяют априори первой больше, чем второй, функционалы работали и там и там. Разделены и засекречены. Мы с ним по разные стороны баррикад.
— Ничего, — отозвался он. — Чертовщина какая-то. Ты помнишь водопад и однокашников?
Мне и вопрос и ответ не понравились.
— Дело старое. Я в школе училась. К чему это?
Он глубоко вздохнул.
— Объявился, один. Потому тебя и вызвали.
Холодея в душе, я мрачно сглотнула. В то лето мы отдыхали в карельском школьном лагере. Повели наш поток в поход. Традиционная «Зарница», сбор ягод, цветочные веники, костер и песни, ночевка. Мы шестеро — я, Аня, Маша, Витька, Тимур и Васька непонятно каким образом сначала отбились от группы, а потом и вовсе заплутали. Воспоминания давние, события в тумане, скомканные.
— Я тогда подхватила заразу, еле выкарабкалась. Помню, как нашли нас полуживых. Мы не в ту сторону брели. Угодили в водопад.
Клод вел машину и молчал, затем сказал:
— Вы прошли две миграционные волчьих тропы. Как?
— Мы никого не видели. Вероятно, повезло.