— Ты волчица.
— Нет, — думаю, что шепчу про себя, но в реальности кричу во все легкие.
Бросаюсь к нему, рычу и хватаюсь руками за горло. Хочу одного. Задушить урода. Скрыть от всех правду, перекроить и переписать реальность навсегда. Уничтожить носитель знаний навеки. Никто не узнает, что я Руна, не Лиза. Ведь Руне все равно, она давно жила. А Лизе нет. Лиза жить хочет. Пусть и ценой забвения урода.
— Это был их выбор, — произносит, краснея он. — Они сами выбрали себя настоящих. Вспоминай!
Как удар хлыстом по самому нежному месту. Больно! Оторвать плеть от места не возможно. Жжется! Нестерпимо горячо.
— Руна, — хрипит Илья, поднимает на меня полный ненависти испепеляющий взгляд.
Нежное место горит, щипает раздраженное ударом, требует успокоения. В душевую вламываются люди. Вбегает Клод, пытаясь оттащить меня с разбега, отдирает от почти задушенного функционала-психа. Я вою дикой кошкой.
— Не-на-ви-жу!
— Не трогай! Нельзя прикасаться.
Голос Клода тонет в потоке моей ярости, жажде крови урода.
— Вспоминай! — орет тот.
Я выпускаю из пальцев чужое горло. Клод отпихивает меня в другую сторону, так что за клубами пара не видать ничего. Убью! Клод говорил, что нельзя. Я прикоснулась. Поднимаю на него глаза и сама не понимаю, как текут слезы из глаз, пока цепляюсь за его сильные и надежные руки.
— Клод…
Душа выворачивается наружу, несносно досадно стонет, ни охнуть, ни вздохнуть. Полнится воспоминаниями. Играет страхами с такой страстью, что искры из глаз. Я ложусь на пол, на резиновый коврик, кричу в голос от яркости топящих меня образов, чужих образов, погружаюсь в отчаянье. Слышу удары, топот ног, вой сирены, но уже все равно. Поздно. Лизы больше нет.
Глава 11
Часть 3. Клод. Космопорт
Через 500 лет после описанных событий с Лизой Зверевой
Космопорт в Сингапуре встречал сотую весну традиционным праздником воды.
Ансамбль из десяти величественных куполов и двух башней эллипсов с прозрачными стенами из новейших материалов последних нанотехнологий гостеприимно распахивал двери для ста миллионов туристов, ежегодно.
Из трех космопортов: два других находились в Нью-Мехико и Рас-Эль-Хайме, Сингапурский отличался тем, что более половины его рейсов приходились на бизнес-полеты.
Казалось бы, о каких бизнес-полетах идет речь, когда все правительственные заказы, на поставку гелия 3 и других ценных ресурсов, обслуживались военными космопортами: те же Байконур и Канаверал.
Но кое-какие заказы были. В эпоху белого золота, на планете, где главным ценимым ресурсом становилась пресная вода, а ее нехватка уносила ежегодно по 15–18 миллионов жизней человеческих, ее поиск на других планетах был самым распространенным правительственным заказом, у частных космических компаний, занимающихся в большинстве своем туристическим промыслом.
Компании, перевозящие туристов на базы на Луну, Марс, изредка занимающиеся исследовательскими работами, с радостью брались за них, если перехватывали у более вертких извозчиков.
Последних было не много, услуги не дешевы, но все же спрос оставался широк. Ведь бравые капитаны частных кораблей имели опыт высоко опасных заказов и не боялись рисковать ни металлом, ни жизнью.
Одним из таких кораблей была «Мечта».
Корабль с типовым вооружением базы космодрома Плесецк (квантового компьютера с термоядерным электротехническим двигателем) прошедшим серьезную модернизацию и имевший в своем арсенале защитный модуль обитый спецкожухом защищающий пассажиров находящихся в криокапсулах от любой самой сильной радиации. Кроме этого в хвостовой части он имел еще один защитный модуль.
Одним словом, корабль класса «клипер», рассчитанный на шесть пассажиров, предназначенный для разведывательных целей был оснащен по последнему слову космонавигации и занимался исследовательскими миссиями и разведкой по частным заказам.
Владельцем «Мечты» являлся сорокапятилетний бывший военнослужащий Клод Арнольдович Горцев.
Среднего роста, спортивного телосложения капитан с пронизывающим взглядом карих глаз и волевым подбородком с момента приобретения «Мечты» бравший заказы в Космопорте Сингапура или Канаверала, на исследования на околосолнечных орбитах и ядовитых Венерианских термосферах, сколотил за пять лет не малое состояние.
Половина, из которого уходила на бесконечные ремонты бота, доставляющий оборудование и команду с космопорта на орбиту к кораблю и обратно. А также диагностику систем «Мечты», аренду небольшого офиса и жалование экипажа.