Мечта перестала вибрировать, но больше не сопротивлялась новому навязанному курсу. Гравитационное воздействие, где искривлялось время-пространство, было столь великим и чудовищным в притяжении, что даже объекты, двигающиеся со скоростью света не смогли бы покинуть ее. Не было силы способной все повернуть вспять.
Клод смотрел на слабый мерцающий свет, похожий на красное пятно и ничего не делал. Так выглядела их черная дыра. Красный размазанный диск с черным пятном в середине. Он был даже по-своему красив.
Его первый пилот-навигатор, села рядом и тоже уставилась на самое устрашающее зрелище в своей жизни. Зоя сидела практически без движения, без дыхания и без эмоций. Ее бледная кожа, обычно смуглая казалось белее обычного. Волосы она медитирующим движением заплетала в косу. И это простое действие почему-то приводило Клода в состояние внутреннего несогласия. Словно вызывало в нем отрицание, импульс побуждающий к борьбе и в тоже время… В тоже время он не мог заставить себя пошевелить хотя бы пальцем.
Что бы он сейчас не говорил и не делал, все это было не важно.
Бессмысленно.
Необратимо и невозможно.
Зоя заплетала и расплетала черные локоны, и смотрела вперед. Будто там во втором отсеке на полу не лежал Тумэн. Не было ничего, что могло отвлечь, заставить ее действовать.
— Никогда не знаешь, где настигнет тебя твой последний миг, — выговорил Клод, понимая, что им еще долго, бесконечно долго падать в эту дыру и запасов воды и воздуха их хватит в лучшем случае на несколько лет. Но ведь он мог перенести всех четверых. Правда он никогда не мог двигаться дальше нескольких тысяч километров. А здесь в космосе, у Черной дыры, шансы от такого прыжка отсутствовали, или были практически сведены к нулю. Он прыгун на ограниченные расстояния. Так что риск был непомерно велик, а шансов не было. Затем добавил:
— Самым оптимальным вариантом было бы самостоятельное погружение в криосон.
Так делали корабли терпящие бедствие, либо имеющие поломки. Ведь помощь не могла прийти сразу. Иногда корабль ждал по несколько лет. Криосон экономил ресурсы и время. Обычно поступали так, но не в их случае. Их не спасут никогда.
— Кто бы не пришел на помощь, он останется с нами здесь в этой реке Стикс, — пошептала Зоя.
Да, они все погибнут. Поэтому и кидать сигнал sos бессмысленно.
— Есть время подумать, — Клод горько усмехнулся. — Нужно разморозить наших пассажиров.
Он сказал это, но не сдвинулся с места. Остался сидеть. Торопится было больше некуда. Зоя тоже молчала, еще долго. Несколько часов спустя, когда он встал и собрался набрать команд по выводу из криосна пассажиров, ее пальцы отпустили косу, и она негромко заговорила:
— Я родилась очень давно Клод, и могу думать, что двадцать тысяч лет достаточный срок, чтобы решить длинная у меня жизнь или не очень. Если ты разморозишь этих людей, ты должен сначала кое-что узнать. Подожди.
Клод много чего повидал за свою жизнь, но не такой ответ ожидал услышать от своего навигатора. Губы его нервно дернулись, вернулись на место и поджались, глаза сузились. Он остановился, словно прирос к полу.
— Я всегда догадывался, что ты функционал.
Азиатка подняла на него пронзительный темный взгляд, едва кивнула. Клод подозревал что пара его навигаторов обладает сверх способностями. Иначе, как они удерживались на мусорных орбитах. Они и их полеты были вне статистики, вне теории вероятности и против всякой причинно-следственной связи, но они никогда не обнаруживали своих умений. В тройной связке он и они, прыгал Клод. Прыгал вместе с кораблём, если нужно. Но не в этот раз. Ни с таким гравитационным полем. И выходит, все не случайно. Насколько? Теперь уже можно было узнать. Двадцать тысяч лет? В такое разве легко поверить? Это обычная ложь. Его мозг отказывался.
Зоя втянула в себя воздух, опустила глаза на панель управления.
— Ты помнишь, функционала из-за которого ты загремел в криотюрьму?
Клод не смог его забыть даже спустя столько времени. Не хотел.
— Разве можно запамятовать того, кто отнял у тебя все. Чертов ублюдок, выжил. Выжил! А Лиза не выжила, — произнес он глухим голосом.
Клод тогда сорвался с катушек, со всех винтов и петель. Забил на все. Прыгал по планете, бродил по ее уголкам, и не мог справиться с горем. Как результат, его поймали. Всех ловят. Не сразу, но изловили. А что делать с таким как он? Кроме как не погружать в сон, не сохранять в бессознательном состоянии, по-другому никак. Потому что пока он в сознании, нет цепей и оков, способных его удержать. Нет тюрем, из которых он не смог бы исчезнуть.