Талия почти всегда молчала. Она любила слушать его голос, Джейме знал это. Любила слушать рассказы о давних битвах, об Эйрисе Таргариене и его благородном сыне, о Баристане Селми, которым он восхищался, или о том, сколько людей прибыло сегодня для работ в пещерах.
Талия пела ему колыбельные после трудного дня и засыпала рядом, не требуя большего. Ей не нужны были подарки и комплименты, балы и приемы. Ей нужен был покой.
А он понял это слишком поздно. Когда ничего уже нельзя вернуть. Будь проклят закон, не позволяющий отозвать иск. Будь проклят Крейлин, начавший все это. И будь навеки проклят он сам, в который раз не сдержавший свой гнев.
— Завтра будет суд над той девушкой, да, милорд? — спросила дочка Эстренов, когда они уже возвращались к Утесу.
— Мейстер уже прибыл, — стараясь сдерживать себя, ответил мужчина, — поэтому завтра будет суд.
— Мой брат говорил с вами о том, что готов занять место погибшего мейстера?
— Да, это очень любезно с его стороны.
— Дейн всегда говорил, что правосудие одно для всех. Так и должно быть.
— Вы совершенно правы.
— Пусть отец этой девушки и был королем, но все же она совершила убийство. Тем более королем Джофри, да упокоят его Семеро, все бастарды его отца были объявлены вне закона. — Айрис словно нутром чуяла, насколько больно ему говорить о этом, и загоняла свои слова, словно кинжал, все глубже и глубже. — Как по мне, так это совершенно правильно.
— Разве можно судить человека только из-за того, кто его отец или мать?
— Конечно, нет, но престол имеют право наследовать только дети, рожденные в браке, заключенном пред богами и людьми. Сможет ли плод греха и похоти стать королем, способным править мудро и честно?
Джейме едва не рассмеялся ей в лицо. Эта девчонка даже не представляет, что говорит. В попытке заслужить его расположение леди Эстрен навсегда его потеряла. Она решила играть во взрослые игры, но оказалась для них слишком глупа.
Что она пыталась сделать? Что хотела доказать? Этого Джейме не знал. Поэтому он лишь легко поклонился и ушел к себе в кабинет, оставив девушку у входа с сомнительными отговорками.
Боги, а ведь он мог на ней жениться!
Как он и предполагал, ночь выдалась длинной и бессонной, а утром, проигнорировав завтрак, рыцарь тут же направился в один из многочисленных залов, где должен был состоятся суд.
— Талия Уотерс, вы находитесь здесь, дабы предстать пред судом и понести кару за совершенные вами преступления. Хотите ли вы что-то сказать, прежде чем мы приступим?
Талия ухмыльнулась и все тем же дерзким и наглым тоном ответила:
— Только не растягивайте это надолго. У меня еще есть планы на вторую половину дня.
Придворные дамы, пришедшие вместе с мужьями поглазеть на это «развлечение», ахнули от такой невиданной наглости, а мейстер продолжил:
— Вы обвиняетесь в убийстве человека. Его тело найдено в одной из посещенных вами деревень, по свидетельству лорда Джейме Ланнистера именно вы нанесли ему смертельные увечья. Вам есть, что сказать в свою защиту?
— Только то, что тот человек был нанят, чтобы убить меня, — с крайне скучающим видом произнесла Талия, — у него было письмо, в котором заказчик четко изъяснил свои причины не любить меня и желать мне смерти.
— Вы утверждаете, что это была самозащита?
— Да.
— Есть кто-то, кто может это подтвердить?
— Ага, только он сейчас… Я не знаю, где тот ублюдок, но ответить ему явно помешает кинжал, которым я его зарезала.
Мейстер нахмурил брови. Ему явно не по нраву было такое обращение.
— Значит ли это, что свидетелей вы предоставить не можете?
Талия лишь сдвинула плечами.
— В таком случае, — продолжил старик, — я признаю вас виновной в убийстве и выношу смертный приговор в виде…
— А второй части не будет? — все в зале замерли, даже писарь поднял глаза и недоуменно посмотрел на подсудимую. Джейме вздрогнул, почувствовав странное чувство тревоги. Подобное чувство уже одолевало его на суде Тириона. И это было очень плохое предчувствие. — Как же второе мое обвинение, за которое вы меня и судите? Нет? Разве не так? Ведь кому интересна жизнь какого-то там наемника? Вы судите меня вовсе не за это. Вы судите меня за то, что мой отец — Роберт Баратеон, — девушка рассмеялась. — Но, знаете, мне, впрочем, все равно, тот человек был не первым, кого я убила, а на моего отца мне плевать еще больше, чем на всех вас. Но я не собираюсь умирать из-за того, что король когда-то переспал с моей матерью. Поэтому и пользуюсь своим правом и требую суда поединком.
Зал взорвался вскриками людей, и во всей этой толпе Джеме едва отыскал взгляд Бриенны. Она кивнула и вышла немного вперед, ожидая слов мейстера.
Старик не заставил себя ждать:
— Мейстер Крейлин, подавший обвинение, не дожил до суда. Его место занял Дейн Эстрен, юноша здоровый и сильный, он и будет защищать интересы суда. Кто же выступит за вас, мисс?
— Я, Бриенна, из дома Тартов, — послышался позади звучный голос, — буду защищать честь этой девушки.
Талия не ожидая такого, повернулась к вышедшей к ней женщине. Она благодарно и искренне ей улыбнулась, но все же сказала:
— Я благодарю вас, миледи, но я, — Джейме замер, ожидая её слов, но понимая, что все пропало и его любимая так же, как и его брат, погубила сама себя из-за собственной гордости, — не приму вашей помощи, — девушка гордо подняла голову и повернулась к судье. — Я сама буду биться за свою жизнь. Прямо сейчас.
Люди вновь загудели. Кто возмущенно, кто восхищенно. Дейн поспешил к отцу, который послал за мечом и вернулся обратно. Талия усмехнулась. Другой бы отказался драться с девчонкой.
Айрис противно улыбалась, её отец следовал её примеру. Все уже приготовились к её гордой смерти.
На мгновение в голове девчонки мелькнула мысль, что, может, они и правы, и она слишком самонадеянна. Но пути обратно уже не было.
— Талия, одумайся, тебе не победить в этом бою, — Бриенна следовала за ней вместе с стражником, снявшим кандалы.
— С чего бы это? — с азартом спросила девушка. — Вы ведь не видели меня в бою.
— У тебя нет брони, нет хорошего меча или щита, а тот юноша — рыцарь.
— Джейме послал вас?
— Он любит тебя, — Талия удивленно подняла взгляд. — И не хочет потерять.
— Он говорил о тебе. Говорил, что ты была ему хорошим другом. Что ты храбрая. Я тоже была храброй, но однажды струсила. И эта трусость привела меня к этому дню. Если мне все же суждено погибнуть сегодня — пусть. Но я больше не буду убегать. Никогда.
Бриенна смотрела на стоящую напротив девушку, и Талии показалось, что в её глазах мелькнуло уважение. Но в следующий миг воительница отвела взгляд, и звякнула пряжка ремня. Тартская Дева протянула Талии свой меч, сказав только одно:
— Он тебе пригодится.
Девушка вынула лезвие из ножен и восхищенно прошептала:
— Валирийский.
— Его мне дал Джейме, когда я отправлялась на поиски Арьи и Сансы Старк. Верный Клятве, такое имя я дала ему в тот день, — Бриенна наклонилась и шепотом добавила: — Теперь он ваш, леди Ланнистер.
Пребывая в абсолютном замешательстве, Талия только коротко поблагодарила. А воительница, легко улыбнувшись и пожелав удачи, удалилась.
Девушка крепче сжала украшенную львиным оскалом рукоять и нашла глазами единственного человека в толпе, который был ей важен.
Талия улыбнулась, и Джейме закрыл глаза, не в силах смотреть на то, что неминуемо должно было произойти.
Как он позволил этому случится? Как получилось, что он, Джеме Ланнистер, сын Тайвина Ланнистера, не может остановить это безумие?
Она ведь сумасшедшая! И пусть, но он не может её потерять! Как? Как ему остановить все это?
Ему, его людям все еще нужна поддержка вассалов. А объяви он о браке с Талией прямо сейчас… Все рухнет.