— Нужно большое мужество, чтобы признать это. Я верю, что вы вовсе не плохой человек.
Талия не знала, что побудило её сказать это. Она верила, он вовсе не плохой, но признаваться в этом не хотела даже себе. Так что же заставило сказать это ему? Возможно, то отчаяние, вера в собственное ничтожество и отвращение к самой себе, ядом просачивающееся сквозь слова. Возможно, она всего лишь устала от борьбы с миром, который не желал даровать ей спокойную жизнь вдали от тех, кто играет в престолы.
Джейме остановил лошадь. Кто сейчас говорит в ней? Девочка, которая не помнит его, или та самая Талия, которая обозвала его стариком, калекой и Цареубийцей?
— Мне приятно слышать это от тебя, — девушка смущенно улыбнулась и отвернулась, пустив коня медленным шагом. Рыцарь же за ней не спешил. Неведомый все так же стоял на месте и ожидал команды хозяина.
— Мы не едем дальше? — обернувшись, удивленно спросила Талия. — Если хотим успеть до темноты, нужно спешить.
— До темноты? До ближайшей деревни не больше пары часов езды.
— Но ведь нам не в одну деревню нужно.
— Нет, не в одну.
— Так чего же мы ждем?
— Ничего, — мужчина ударил лошадь в бока и рванул галопом. Девушка последовала его примеру.
Не прошло и пары часов, как показалась первая из тех захудалых фермерских деревень, что оставила дни своего процветания далеко в прошлом.
Стоило поселянам заметить путников, хорошо одетых, совсем еще не измотанных дорогой, на отменных лошадей, весь вид которых говорил о их превосходстве над нищими фермерами, в глазах этих несчастных появилось столько ненависти и даже презрения, что даже сам Неведомый не смог бы долго выдержать этого взгляда.
Как только Джейме спешился, а Талия, сняв с лошади сумку с бумагой и прочим, что (по словам мейстера Крейлина) могло пригодится ей в этой поездке, заняла место позади него, люди, собравшиеся на что-то вроде собрания на том, что когда-то служило небольшой площадью, уставились на них.
— Да благословят вас Семеро! — сказал потрепанный старик, восседающий за шатким столом в центре. - Позвольте спросить, кто вы и с чем пожаловали к нам?
— Мое имя — Джейме Ланнистер, это моя служанка — Талия. Мы приехали, чтобы помочь вам.
По толпе прошлась неверящая молва.
— Что Джейме Ланнистер забыл здесь? Ему, как и его отцу, наплевать на нас! Его заботят только шахты!
Джейме, доселе держащий руки за спиной, опустил их вдоль тела. Толпа вновь загудела. Видимо, молва о его золотой руке разошлась быстрее, чем о каком-либо его деянии.
— Так оно и было, и мне очень стыдно за это. Близится зима, и мы нуждаемся друг в друге. Я хочу помочь вам укрепить ваши дома, возродить земли, успеть собрать хоть какой-то урожай до наступления зимы.
— Не поздно ли? Урожая можно не дождаться. И с чего нам верить тебе?
— Уль, хватит! — прервал старик явно зарвавшегося юнца. — Милорд Ланнстер, если это и правда так, мы вам очень благодарны. Но позвольте спросить, какова все же цель вашего приезда? Эту новость вы могли бы сообщить и с вороном.
— Мои поданные, понимающие в строительном деле и затратах, требующихся для этого, и всем прочем, не очень чисты на руку. Мне бы не хотелось, чтобы деньги выделенные мною вам, пошли в их карман. И я сам хотел посмотреть на то, как живут в моем крае простые люди.
— И мы вам очень благодарны. Могу я предложить вам кров, еду или что-то еще?
Джейме вежливо мотнул головой.
— Благодарю, но у нас еще много дел. Позвольте нам осмотреть деревню.
— Конечно!
— Я был бы очень благодарен, если бы кто-то провел нас и все показал.
— Конечно, милорд.
Толпа, видимо, понимая, что сегодня уже ничего никто решать не будет, расходилась.
— Они выглядят такими несчастными, — тихо сказала Талия, посмотрев на своего спутника.
— Мой род не слишком хорошо обходился с крестьянами. Шахтеры — другое дело, они живут хорошо, но эти люди…
— Я думала, будет сложнее, но…
— Думала, они захотят меня убить? — с улыбкой спросил Цареубийца.
Девушка рассмеялась, видя, как беззаботно он это говорил. В какой-то миг она просто не сдержалась:
— Я надеялась на это, — и сразу же последовал мысленный подзатыльник самой себе.
Ланнистер прищурился, ища что-то в её глазах. В этот миг она была той самой. Но только миг, и вновь стекло вместо ярких глаз и деланный оскал вместо улыбки. Неужели?..
Весь оставшийся день девушка избегала взгляда рыцаря. Ну как можно быть такой глупой? Стоит оступиться, и все… Она видела его взгляд, видела, он почти догадался! Нет, так не пойдет. Больше она не позволит себе ошибиться.
— Если ты придвинешься ближе, будет теплее.
За день им удалось объехать еще шесть таких же деревень. Но оба были слишком самоуверенны, надеясь добраться до следующей деревушки засветло. И вот теперь приходилось мерзнуть на холодной земле, довольствуясь лишь небольшим огоньком, разведенным из скупого пучка веток, найденных в ближайшем (это как посмотреть) лесу.
— Нет, благодарю, мне не холодно.
Джейме сердито фыркнул и пододвинулся ближе. Вот ведь упрямая девчонка!
— Во первых, — сказал он, обнимая Талию и притягивая её к себе, — обещал, что не буду посягать на твою честь. Во вторых, я не могу спать под звуки цокота твоих зубов. А в третьих, мне не нужна заболевшая служанка.
Смирившись с тем, что все равно ничего не сделаешь, Талия попыталась уснуть, но тщетно. Чувствительность вдруг усилилась в сотни раз. Она могла чувствовать, как вздымается его грудь, ощущать малейшие движения руки, нежно прижимающей её к сильному мужскому телу, могла слышать глухой стук сердца и тяжелое дыхание.
Не хотелось больше ничего. Не хотелось никуда ехать, ничего менять, хотелось остаться здесь, на твердой, холодной земле, рядом с ним… Всего мира, всех семи небес будет мало, чтобы заменить его тепло.
Утром будет неловко и стыдно, и трудно, и больно его отпустить, но сейчас… Сейчас он обнимает её и прижимает к себе. И ведь ничего страшного не случится, если её пальцы вдруг переплетутся с его…
***
— Как спалось? — с улыбкой спросил Джейме, стоило девушке открыть глаза.
Конечно же, он не спал. Как не спал и все предыдущие ночи, проведенные на земле или в захудалых деревенских хижинах. Он привык к долгому отсутствию сна. Ведь он был воином, сильным, одним из лучших. И эти несколько дней он спал всего по нескольку часов.
И оно того стоило. Стоило того, чтобы чувствовать, как она ворочается во сне, как прижимается все ближе и как переплетает свои пальцы с его. Стоило того, чтобы понять, что Талия Уотерс не говорит слишком многого.
— Последнюю ночь терпишь мое общество, — со все той же улыбкой констатировал Джейме, желая увидеть её реакцию.
— Ваше общество мне вовсе не противно, — смущенно проговорила она и попыталась встать, но крепкие руки её удержали. Сердце забилось чаще.
— Прошу, не спеши, — мужчина зарылся носом в спутанные кудри, — останься еще на мгновение.
— Милорд, мне бы не хотелось снова от вас убегать, — с дрожью в голосе выговорила Талия.
Всего одно слово. И она погубила себя, даже не заметив. И он не развеет её ложь, не сейчас. Джейме разжал объятия, выпуская часто дышащую девушку на «волю».
— Девушки вчера просили меня помочь им. Я, пожалуй, пойду, — пробормотала она, спешно поправляя волосы и разглаживая свое зеленое платье.
— Иди, конечно.
Стоило двери закрыться за ней, Джейме перевернулся на спину, уставившись в кусок неба, вид на который предоставлял уникальный дырявый потолок. Всю душу его захлестнуло ликование. Все с тем же радостным чувством Джейме встал и умылся холодной водой, оставленной, видимо. еще вечером.
Сегодня в последней из посещенных ими деревень гуляли свадьбу, и их с девчонкой попросили остаться как почетных гостей. И он, впрочем, был совсем не против.