— Взял на себя ответственность? И что же именно убрала Тиамат?
— Вот сейчас и выясним. Сначала ты отвечаешь на мои вопросы, а затем я отвечу на твои. Идёт?
Пандора кивнула. Деваться ей всё равно было некуда. Кто-то же должен восполнить пробелы в её памяти и эмоциях.
— Что из последнего ты помнишь, связанного с островом Овна?
— На острова напали триффы.
— Верно. Теперь расскажи, что ты помнишь.
Пан начала свой рассказ не сразу. Отчего-то она не сразу даже вспомнила с чего всё началось, но чуть поднапрягшись, рассредоточенные мысли слились в единую нить повествования.
Свой рассказ Пан начала с того, как она с Аргусом в спешке покидали кухню их дворца. Девушка поведала о встрече с триффом, в руках которого был таинственная коробка, о том как они вышли на улицу. Рассказ был окончен на том как Аргус запихивает её в портал, а сам остаётся в родных землях с триффами наедине.
Пан почувствовала, что в её рассказе много чего не хватает. Это было замечено и Асмодеем, но было уже и не так важно. Основные события девушка помнила и хорошо.
Мужчина погрузился в свои мысли, устремив свой взгляд на озеро с берегом из ракушек.
Поняв же, что мужчина больше не собирается давать вопросы, Пан посчитала. Что настал её черёд их задавать.
— Что был за ящик такой?
Не отрывая взгляд от озера, он ответил холодным тоном.
— Точно не скажу, но не думаю, что там был какой-то артефакт. Возможно, в ящик заточили заклинание - трифаг[Ax6] . Видимо они приготовили его заранее, возможно даже сначала на ком-то испытав, а затем перенесли его на твой остров. С помощью коробки это было удобнее сделать.
Тем временем из водной глади показался «Хозяин» этого участка сада. Рыба-конь выполз на берег, а затем принялся строить что-то из прибрежных ракушек. Асмодей был слегка удивлён. Никогда Келпи не делал при нём что-то подобное. Никогда он ребячился. При нём уж точно.
— Есть еще вопросы?
Девушка проследила за взглядом мужчины и удивилась увиденному. Не каждый день увидишь загорающего на берегу коня с рыбьим хвостом да ещё и собирающего замок из ракушек.
Мысли Пандоры всё ещё никак не могли собраться воедино. Что-то им мешало. Чтобы задать вопрос Асмодею касательно последних событий на острове Овна необходимо что-то о них помнить, явно больше, чем есть сейчас.
— Да, — ответила она, — кроме меня нашли ещё кого-нибудь?
Он посмотрел на неё, отведя свой взгляд от коня, и помедлил с ответом, явно обдумывая его.
— Никого.
Девушка отлично понимала, что в тот день она, скорее всего, осталась единственной из рода Волков. Услышав ответ Асмодея, её немедленно захватила печаль гигантской силы, с большой болью сдавив грудь и сердце, но всё это стихло очень быстро, будто кто-то накрыл всю её боль в виде языка пламени платком из воды, мгновенно потушив разгорающийся пожар в её душе.
Пандора не совсем понимала, что с ней. Асмодей сказал, что Тиамат поработала лишь с её памятью, а не с чувствами.
— Ясно. Скажи, почему я так слабо чувствую… печаль? Ведь, мне должно быть плохо, я должна реветь без конца, чувствовать боль. А сейчас… сейчас почти ничего… она стихла сама собой. Такого же не может быть. Тиамат что-то ещё сделала?
Асмодей наконец соизволил оторвать свой взгляд от Келпи. Он обратил его на девушку. Ранее она немного раздражала его, а сейчас этого чувства при взгляде на неё не возникало. Скорее всего, причиной являлись её эмоции, отражаемые на лице. Она была растерянна, но одновременно спокойна – несовместимые вещи для молодого представителя элемента огня.
— Я приказал Тиамат наложить на тебя что-нибудь, что не даст тебе умереть от горя. При таком состоянии это вполне возможно было, а так пока что эмоции, чувства и мысли тебя не будут терзать. Ты сможешь сосредоточиться на своём долге.
С каждым словом Асмодея девушка всё больше понимала, что всё больше и больше хочет удавить этого мужчину. Даже здравые мысли о том, что его решение было правильным и она должна его поблагодарить за беспокойство, уходили на второй план. Сначала удавить, а потом благодарить.
— Заклинание спадёт со временем, когда оно посчитает, что ты достаточно восстановилась и готова принять то, что случилось. Ты знаешь, почему я так поступил. Сейчас у тебя просто нет такого права.