Эмери демонстративно достал их пространственного кармана саблю и выставил её перед Астр, давая понять, что к ней он не подойдёт.
— Ты знаешь... она уже напела вам свою песню. — оценил ситуацию Нон.
Асмодей присел на кровать Астр и велел Астр убрать руку от щеки. Девушка нехотя повиновалась. На всеобщее обозрение представилась красная и опухшая щека, ещё хранившая отпечаток ладони младшего брата.
— Нон, ты в последнее время не перестаёшь меня удивлять. Никогда не видел такую твою сторону. Должен признать, она не вызывает у меня симпатии к тебе.
Нон не видел в этом ничего страшного, он наблюдал такое отношение всю свою жизнь, однако это всё же хранилось в тайне. То, что происходит в Доме, не должно выходить за его ворота. Каждый Дом хранит свою тайну. У кого-то она была не такой уж и страшной, а у кого-то – совершенно ужасной.
— Я – будущий глава Дома Артемиды. Она утаила от меня свой дар - атрибут света. Небось задумала использовать его в своих целях. Как мне ещё с ней поступать? Она предстанет перед судом Дома за этот поступок.
— Она сделала ровно так, как я ей велел. Есть, что сказать на это?
Нон был обескуражен. Повисло молчание, которое прервала Астр.
— У меня есть. Я выхожу из Дома Артемиды и отныне ничего общего с ним иметь не желаю. А на суд пойду не я, а Дом Артемиды.
Гейр и Инис громко охнули и переглянулись между собой, а затем и с остальными. Сама Астр выглядела уверенно, даже больше не прикрывала рукой красную щеку. Её спина была прямой, а её светлые волосы предавали ей немного богоподобный вид, вызывающий лёгкую зависть. Всё в ней сочеталось, она выглядела даже лучше, чем раньше. Казалось, что в её жизни всё становилось на свои места, что лик, что фамилия, что семья.
— Ерунду мелишь, дома с тебя собьют эту спесь. Мы возвращаемся.
— Нон, что тебе непонятно? — спокойной поинтересовался Эмери.
— Куда ты лезешь? — повысил голос на Королевского Щита Нон.
Асмодей за последние месяцы увидел достаточно, пришло время огласить выводы, к которым он пришёл с помощью девушки, которую раньше не любил едва ли не каждый эльт, встречавшейся на её жизненном пути.
— Чтож, давай тогда так будем говорить. — Дей поднялся с кровати и почти вплотную подошёл к Нону, их разделяло расстояние в два-три шага, — С момента получения атрибута света Астр Артемида находится под защитой Дома ан Перун до конца собственной жизни. Сейчас при моём свидетельстве Астр Артемида отказывается от своей фамилии, выходит из Дома Артемиды и вызывает его на суд Совета Двенадцати островов.
Нону было нечего сказать. Он был не готов к подобному, он даже не смеет что-либо говорить от лица Дома Артемиды, потому как ещё не является главой и у него просто недостаточно ещё опыта. А опыт суда целого Дома и вовсе явление редчайшее.
— Что-нибудь ещё? Я ничего не забыл? — спросил Дей, глядя через плечо на Астр.
— Меня зовут Астерия. — призналась девушка.
Дей поджал губу и кивнул.
— Хорошо, но повторяться я не буду. Нон Артемида, сейчас же отправляйся домой и сообщи обо всем старейшинам Дома. Письмо Гермеса получите в ближайшее время, как руки до него дойдут.
Со своим последним словом указал Нону на дверь.
Он помедлил ещё некоторое время, не сразу ушёл. Он смотрел в глаза Асмодею в надежде, что тот вспомнит, что они давние друзья и он не посмеет отнестись так к своему другу, но Нон забыл, что перед ним принц, тот, кто должен чётко отличать добро от зла, не творить второе и быть справедливым. Он дал ему шанс уйти и обдумать то, что свершилось мгновение назад, исправить или попытаться исправить свои ошибки, искупить грехи. В ином бы случае, если бы они не были давними друзьями, для Нона обернулось бы всё куда хуже.
Не дождавшись от Дея ничего, Нон ветром унёсся из палаты, даже не взглянув на последок на Астр.
Как только он покинул палату, Астр набрала побольше воздуха и тяжело вздохнула. Этого оказалось мало и она попробовала ещё раз. Ещё раз. Ещё раз. Её захлестнула паника.
К Астр бросились Гейр и Инис.
— Ты в порядке? — спросила Гейр, осматривая девушку.
Почувствовав её тёплые руки на своих плечах, Астр взяла себя в руки, паника отступила.
— Буду. — тихо ответила девушка, а затем перевела взгляд на Асмодея, а потом на Ала и Эмери, — Спасибо.