Не понимая зачем она это сделала, Ал заточил ноги девушки в своём каменном щите, теперь она не сможет перемещаться в огне – тело должно быть свободно от чьих-либо оков.
Но мгновением позже Алексис понял, почему девушка так поступила. Пандора расплавила каменный щит, сделав его одновременно принадлежащим и ей, и Алексису. Так как она была сильнее, она забрала власть над каменный щитом, освободила себя и приложила им Алексиса. Щит жёстко припечатал Алексиса к земле.
Бой окончился быстрой победой Пандоры и Хрусталя. Второй особо ничего не сделал, лишь на некоторое время отвлёк на себя внимание противников.
Асмодей усмехнулся. В его отсутствие девчонка не страдала безделием. Она полностью восстановилась и даже самостоятельно увеличила свою мощь, а кольцо, находящееся на её пальце, за несколько дней особо сильно не взрастило её сил.
Каменный щит исчез и Алексис смог спокойно вздохнуть.
Кассиус и Амат не сговариваясь встали на одно колено и склонили головы перед Пандорой.
— Мы не смели сомневаться в Доме Ла Фенрир. Это наша ошибка. — протараторила Амат.
— Мы признаём силу Пламенного правителя и готовы понести наказание. — добавил Кассиус.
Алексиси правда не относился к атрибуту огня, но он выказал неуважение Пандоре. Во избежание проблем как для своего дома, так и для друзей, он тоже встал на колени и склонил голову, но слова не промолвил.
Пандора усмехнулась.
— Какой прок от этой силы? Одной чертовой коробки хватило, чтобы лишить нас этой силы и уничтожить весь мой Дом. — с горечью сказала Пандора.
Настолько это были печальные слова, что чувства Пандоры передались всем, кто оказался рядом и услышал их.
Асмодей и остальные спустились с трибун.
— Надеюсь, что ты не будешь так выкрутасничать на поле боя. — сказал принц.
— Конечно нет. — ответила Пандора и быстро перевела тему от себя: — Что делать с ними будешь, они ведь в твоём подчинении.
— Завтра станешь Пламенным правителем, так что сама решай, что делать с эльтами, носящими атрибут огня.
Пандора замерла и погрузилась в свои мысли. Вместе с Пандорой все застыли в ожидании её решения.
В следующее мгновение лицо девушки украсила мягкая улыбка, которую она адресовала Амат и Кассиусу. От такой улыбки им сталось менее тревожно, но кто же знает, что творится в голове пламенной девицы.
— Я не хочу вас наказывать. У меня для вас небольшой подарок.
Касс и Амата переглянулись, а затем бросили взгляд на Асмодея. Они не верили своим ушам и просили подтверждение того, что им не послышалось, у принца. Дей лишь пожал плечами, ему самому было интересно, что предпримет девушка.
Пандора подошла по ближе к эльтам и попросила Алексиса отодвинуться во избежание травмы. Октавия и Астерия хотели было предложить свою помощь, ведь Пандора хорошо так пришибла мужчину каменной глыбой, но мужчина быстро, как ни в чём не бывало, поднялся на ноги и отошёл к Дею. Тот не спешил никого из троих наказывать, их поведение пошло лишь всем на пользу.
Подойдя ближе к эльтам, девушка попросила их подняться, а затем одновременно коснулась ладонями их грудей, там, где были расположены элементальные сосуды. Эльты почувствовали, как в их сосуды пытается проникнуть сила неведомой им ранее мощи. Они не стали ей противиться и даже помогли быстрее проникнуть в сосуды. Как только пламя Пандоры достигло цели, Касс и Амат почувствовали сильную боль, которую едва удавалось стерпеть.
— Моя мать была прошлым Пламенным правителем и венценосцем. Она обладала властью усилять носителей атрибута огня, как сильнейший огненный элементалист. Теперь же это я и эта власть, передаваемая природой, перешла и мне. — говорила девушка, пытаясь отвлечь эльтов от боли, — Пожалуй, учеников моего брата стоит одарить первыми.
Как только Пандора закончила. Касс и Амат упали на колени и схватились за свои элементальные сосуды, из которых медленно вытекала лишняя сила.
Хрусталь стал очень тревожным, он быстро подошёл к Пандоре и, смотря на принца, стал покрикивать.
Пандора неожиданно ощутила дикую слабость и ужасное чувство голода. Не которое время у неё помутилось сознание и ноги подкосились, но девушка не упала. Асмодей со спины обнял девушку и позволил ей опираться на себя. Сама Пандора была не против.