— Не разговорчив, но сговорчив. Давай продолжим, кажется, он признаёт силу и готов говорить. — предложил Эмери.
Асмодей кивнул и подошёл ближе к пленному, молнии гасить он не стал. От того, что он был слишком близко, пленный весь пришёл в движение, в его глазах ясно выражался страх и… что-то схожее с желанием подчиниться сильнейшему.
— Ты прибыл сюда не один. Сколько вас было? — спросил Дей, вспомнив, что за Пандорой и Гейр следили.
— Двое.
— Где второй?
— Вернулся.
— Что вы забыли в Небесной кузнице? — продолжал сыпать вопросами Асмодей.
— Частицы аматия. Волчица.
— На Весах же нет кузниц. Вот они сюда и заглянули. — догадался Эмери.
Однако Асмодею было плевать на догадку друга. Его больше беспокоило вторая часть ответа пленного. Он даже был готов терпеть его медлительный ответы.
— Вам отдали приказ похитить руниста и предвестника?
Наконец вопрос Асмодея заинтересовал уже и Эмери. Оба эльты, будто на иголках, ждали, пока пленный соберётся с силами и мыслями, чтобы дать им ответ.
— Нет. — сказал он, неспешно качая головой, — Похитить предвестника из Дома Слейпнир и убить руниста из Дома Ла Фенрир.
— Кто отдал приказ?
— Генерал.
— Кто он?
Эльт открыл рот, а затем, будто бы передумал, закрыл его. Так он ничего не сказал.
Принц не стал щадить пленного. Он отринул все мысли, о том, что это свой под вражьими чарами, которые необходимо снять при первой возможности. В этот самый миг он был для него лишь источником информации. Барахлящим источником, который необходимо настроить, словно какой-то механизм из Дома искусств деталей.
Эмери едва заметил, как Асмодей одарил пленного слегка щадящей пощёчиной.
— Кто такой генерал? — повторил вопрос Асмодей.
— Сильнейший.
— Как он называет себя?
— Волк из Бездны. — на одном дыхании выпалил заключённый.
Лицо Асмодея вмиг посерело, будто вся кровь мгновенно отхлынула к ногам. Тело напряглось, руки инстинктивно сжались в кулаки, а дыхание превратилось в короткие, прерывистые вдохи. В голове пронеслась лавина мыслей, но в основном в его голове властвовал гнев... а уже после — ощущение, что мир вокруг него только что перевернулся из-за его догадки.
На мгновение он потерял дар речи. Казалось, даже сердце пропустило удар.
«Как?.. Как это возможно?»
Эмери был не в лучшем состоянии, но он, видя, что с эльтом стало происходить что-то странное, взял себя в руки и продолжил допрос.
— Опиши его! Опиши его внешность!
Заключённый стал всё заметнее биться в дрожи, переходящей в сильнейшие судороги.
— Алый. — хрипло и из последних сил отвечал он.
— Зачем ему нужна смерть руниста?
Эльт не отвечал, лишь бился в агонии. Асмодей понимал, что с этим нужно что-то делать. Либо прекратить допрос и не дать эльту умереть, либо же рискнуть его жизнью и вытащить из него хотя бы ответ на последний вопрос.
Асмодей любил рисковать. Он отошёл от бьющегося в судорогах эльта и ярче зажёг молнии в своих руках. Принц надеялся, что, если эльт умрёт, то Великий Йормунганд простит и его, и Асмодея, ведь на войне не обойтись без жертв.
— Рунист властен. — завопил эльт, — Он угроза генералу.
Это были последние слова заключённого эльта. Он обмяк и больше не подавал никаких признаков жизни, словно его страдания в миг прекратились.
Асмодей немедленно открыл дверь темницы и вышел из помещения.
— Не дайте ему помереть. — сказал он лекарям, ожидавших снаружи приказа принца.
Пара женщин и пара мужчин быстро вошли внутрь помещения, а Эмери, вышедший после, закрыл за ними дверь.
— Надо проверить запасы кузницы. — сказал Асмодей своего Королевскому Щиту, а затем развернулся и направился к выходу из темницы.
Эмери последовал за ним. Проверять кузню всё равно не ему. Составит письмо главе Шану и дождётся результата проверки, которую те проведут самостоятельно.