— Девочка, сегодня решается не твоя судьба, а судьба Двенадцати островов. Сила этого Венца колоссальна. Возможно, в нём ключ к спасению этого мира. — добавил Ярость грома, насмехающимся голосом Асмодея.
Слушая речи Венцов, Пандора полнилась недовольством. Ещё вот-вот и ведро переполнится и всё выльется наружу.
Девушка выпрямилась, сложили руки в замок и подняла голову, а затем, показывая всем своим видом всё разочарование, что принёс ей Волчий венец, решила испытать судьбу, вызвав гнев Венцов уже своей речью.
— Волчий венец не смог справиться с тем механизмом, лишившим силы весь мой Дом. В нём ли ключ к спасению всего мира? Он не смог уберечь голову моей матери, когда она упала, он просто скатился и исчез. Достоен ли он тех похвал, что вы озвучили? — высказалась Пандора
Брови Николаса взметнулись вверх. То ли Венец, то ли сам Николас - кто-то из них был поражён словами и уверенностью Пандоры.
— Твои речи лишь отвернут его от тебя, глупая девица. Считаешь, что он не достоен головы волков Ла Фенрир? Не тебе об этом судить. Здесь вопрос в другом, достойна ли твоя голова его носить, достойна ли ты принять титул Пламенного правителя. — уже с меньшим напором сказал Крылья Урана в теле Николаса.
Алфей тоже стал наступать.
— Волчий венец не явит себя той единственной, что выжила в той бойне. Ты выжила не за счёт своих сил, а за счёт любви своего старшего брата. Даже вопрос любви под вопросом. В это время родственные узы для вас, эльтов, не так уж и важны, когда встаёт вопрос защиты обладателя редчайшего дара.
Асмодей сложил руки на груди и громко усмехнулся.
— А ведь мальчишка Ла Фенрир был прекрасным кандидатом, уж подостойней точно. Думаю, стоило бы ему войти в эту залу, так Венец не помедлил бы ни минуты и тут же осел на его голову.
Пандора устала слушать наступления Венцов. Они давили на неё так сильно, что бедной девушке хотелось сжаться в клубок в углу комнаты или же просто взорваться ярким пламенем, но Пандора держалась. Отец учил её контролировать свои эмоции тогда, когда ей это нужно. Пламенные элементалисты признают чувства, но иногда их нужно уметь обуздать.
Вздёрнув голову наверх, лицо Пан вновь стало безэмоциональным, чего не скажешь о сердце, объятым яростным пламенем. Девушка сделала несколько шагов вперёд, прямо к Асмодею, вернее, к Ярости грома.
Глазами принца Венец внимательно и с интересом наблюдал за девушкой, а его ушами – слушал её голос, пропитанный уверенностью в своих словах и силой в своём духе.
— Я не смогла защититься сама. Это так. Почему дар создания рун был дарован мне? Я не знаю. Почему брат решил, что должна жить я? Не знаю, что было в его голове на тот ужасный момент, но я уверена, что в первую очередь это была любовь брата ко мне. Он защитил меня, а не Волчий венец. Не вам судить о взаимоотношениях эльтов.
— Если ты так отзываешься о Волчьем венце, тогда зачем пришла сюда? — спокойной спросил Ярость грома.
— У меня есть долг. И я выполняю его.
— Долг значит. Ты подумала, что будешь делать, если он всё же выберет тебя? Справишься ли ты с ролью Пламенного правителя и венценосца или передашь эту ношу кому-то другому? — подал голос Смех мавки.
Пандора немного подумала над ответом, а пока думала, сделала несколько шагов обратно.
Девушка не хотела ничего придумывать, она хотела найти ответ на этот вопрос в самой себе и венцы были не против подождать пару мгновений прежде, чем услышать ответ на вопрос. Самим ответом для Пан стали воспоминания: Мама, отец, брат всегда делились с девочкой всем, что их беспокоило в том или ином вопросе, выслушивая предложения девочки, они её аккуратно подправляли. Особенно часто так поступал Аргус. Только сейчас Пандора поняла, что её семья, словно, к чему-то её готовила.
Ещё одним воспоминанием стал Асмодей, который этим утром давал девушке обещание.
— Я не знаю, справлюсь ли. — призналась Пандора, — Я знаю лишь то, что я не готова к этому. Никогда этого не хотела. Если же он, не смотря на мои речи, захочет лечь на мою голову, то мне понадобится помощь. Её предоставит мне моя семья, жившая в моей памяти. Я помню, как они правили. Это было достойное правление. Также у меня есть Его Высочество, он дал мне обещание о помощи. Не знаю, что из этого выйдет, но остаётся надеяться, что для народа будет польза.