Около недели шли дожди, но по всем ощущениям казалось, что месяц. Народ острова так сильно стал желать увидеть солнца, ощутить его тепло на своей коже, что едва не нарушили один из законов Ордена двух ворон – применять свой элемент в остановке явлений природы. Если в природе что-то происходит, значит так и должно быть. Единственное, что можно сделать – это смягчить последствия в виде потопа и прочего.
Но вдруг тучи стали понемногу рассеиваться, тем самым показав народу яркое светило. Дождь ещё не закончился, но благодаря тёплым лучам эльтам казалось, что и сам дождь был уже не таким холодным. Его падающие капельки переливались в солнечных лучах, поднимая настроение и тягу к жизни.
Лучи солнца добрались и до Цветущего сада. Птицы вновь запели. Жители сада стали выбираться из своих укрытий , не смотря на уже затихающий дождь. Среди таких жителей были хрустальные лисицы, обитающие на многих островах. Даже конь, живущий под водой, поднялся из глубин чудесного озера и уже некоторое время нежился на солнышке, пригревающем его роскошные чешуйки.
Интересно было наблюдать за пробуждением сада с балкона дворца Весенних гроз. Птицы из сада стали вылетали за его пределы, даже долетали и до самого дворца, напевая свои мелодичные песни, добравшиеся и до ушей Высочества.
На лицо мужчины падали солнечные лучи. Они приятно грели его кожу, заметно побледневшую. Он был бледен и уставшим настолько, что было заметно даже невооруженным глазом. Мужчине явно требовалось хорошенько выспаться, но в последнее время ему не удавалось отдохнуть и вовсе. Слишком много проблем свалилось на его голову.
Небольшая часть воздуха стала сгущаться, а пространство изменяться и вот, в один момент все вернулось на свои места, явив собой небольшой бумажный конверт. Это пространственное письмо Ириды пришло. Что-то в нем было нехорошее. Почему? В последнее время слишком мало хороших вестей приходит. И вот... конверт был украшен печатью – два черных ворона.
Дей с замиранием сердца разламывал королевскую печать. Он не желал читать письмо, не хотел узнать ещё одну плохую весть, но кто его спросит о желании, когда есть долг перед народом двенадцати островов.
Он достал письмо из конверта и стал читать, а как закончил – отвёл свой взгляд в сторону. В письме было всего лишь приглашение в тронный зал от короля.
Его взгляд вновь ухватился за озеро, на берегу которого нежился Келпи, переливаясь всеми чудесными цветами. Асмодей желал запечатлеть это в своей памяти.. Этот момент стад бы лучом света, пробившемся к земле через грозовые тучи. Не в письме, так в зале он узнает плохую новость. Затем он развернулся и направился в Янтарной зале. Король ожидал его и потому нельзя его заставлять ждать дольше положенного. Хоть Дей и является его сыном – злоупотреблять этим нельзя.
Янтарная зала - большая, но почти пустая комната. И она правда была из янтаря, но частично – полы, колонны, трон и большой круглый стол по центру комнаты, который пустовал на данный момент, как и трон.
В будущем этот дворец, как и трон, полностью перейдут Асмодею ан Перуну, но пока что нынешний хозяин стоял возле больших окон и задумчиво вглядывался куда-то вдаль.
Мужчину с седой гривой волос, водопадом спадающими на синюю мантию, не интересовало то, что находится за ним. Он размышлял о чем-то своём или о чём-то общем, вроде благополучия народа, но он прервал свои размышления сразу, как только Асмодей встал по правую руку от него.
— Я уже и заждался тебя, — сказал король, слегка улыбнувшись.
— Явился как получил письмо, Ваше Величество, — проговорил эльт, кланяясь королю.
Король слегка покачал головой. Именно в такие моменты он мечтал вернуться в прошлое, когда его красавица жена была жива, а единственный сын, которого та успела ему подарить, не был таким строгим в плане отношений между ними.
— Асмодей, как поживают наши гостьи?
Разумеется, король знал о всём, что происходило в стенах его дворца, но тот желал немного поговорить со своим сыном или хотя бы послушать его голос. Короткие ответы ему порядком надоели. И Асмодей отлично это понимал, но почему-то не мог никак переступить через себя, хотя такая строгость между ними и вовсе была не нужна даже при посторонних.