— Это уже будет выбор Волчьего венца, но нужен ли он тебе? — поинтересовалась Чёрная лебёдушка.
Пандоре не нужно было искать ответ на этот вопрос. Она давно его знала, знали и венцы, она более, чем в этом уверена, но им отчего-то нужно услышать всё самим.
— Я не хочу его. Ни его, ни того, что он принесёт в мою жизнь вместе с собой. Мне не нужна его сила, власть, которую он мне даст. Я желала, чтобы это всё досталось брату, но его здесь нет. Однако Венец всё ещё нужен народу, а значит, мое мнение не важно.
Венцы ничего больше не сказали, даже переглядываться не стали. Танец сильфа и вовсе не сказал ни слова за всю Встречу, лишь глазами Энлиля внимательно следил за Пандорой. Однако сосредоточенные и серьёзные выражения лиц венценосцев изменились – они все расслабились, даже Дей опустил руки, которые до этого сложив на груди. Чёрная лебёдушка губами Живы мягко улыбнулась Пандоре, сбив её этим с толку.
Но не долго Пандора думала над поведением венценосцев. Прямо перед ней из ниоткуда возникло алое свечение, повисшее в воздухе в нескольких шагах от её лица. Мгновение и перед Пан и остальными материализовался Волчий венец во всей своей красе.
Он был очень изящным. Все его красные кристаллы ярко горели жарким пламенем. Он был таким же, каким она запомнила его на прекрасной голове своей матери.
Глядя на красные кристаллы, Пандора поняла, что на теле её Хрусталя растут точно такие же красные кристаллы, но сейчас она не хотела об этом думать.
— Пришёл. Не смотря на все мои слова, ты пришёл. — тихо сказала девушку скорее себе, чем Волчьему венцу.
— Венец услышал всё, что ему было необходимо для принятия решения. — сказал Дей.
Пан не смогла сдержать смешка. Венцы её провоцировали. Вытаскивали из неё настоящие чувства, эмоции, смотрели на её способности держать себя в узде. Вернее, они делали это для НЕГО.
Асмодей подошёл к Венцу и взял его в руки. Девушка удивилась, пламя принца совершенно не обжигало, никак не вредило. Сейчас он должен был надеть корону на своего нового носителя, но Асмодей отчего-то не спешил двигаться, его взгляд светящихся глаз был уставлен на пламенную корону, а Ярость грома над его головой мерцала ярче прежнего.
— Волчий венец желает, чтобы ты стала его носителем. Но для начала, он хочет задать тебе вопрос. Возьми Венец в руки, чтобы услышать его. — сказал Асмодей.
Пан поняла, что так Венцы общались, через Асмодея.
Услышав, что Волчий венец даёт Пандоре выбор, девушка шокировано уставилась на Асмодея. Я подумала, что ей это послышалось, но Ярость грома не стал бы повторять свои слова. Девушка затягивала с ответом, поэтому Дей сделал ещё несколько шагов к Пан, протягивая ей Венец. Нетерпение свойственно не только эльтам, но и Венцам.
Пандора нехотя взяла Венец в свои руки. В эту же минуту в её мысли вторглось чьё-то сознание. Чужие мысли потекли в её голову стройным ручейком.
«Пандора Ла Фенрир. Дочь Юнии Ла Фенрир. Я услышал всё, что ты сказала, и не имею ничего против каждого из обвинений. Я хочу, чтобы ты прозвала себя моим венценосцем. Ты достойна силы, которую я могу тебе дать, но в этот раз я сделаю то, чего не делал никогда. Я хочу спросить тебя: желаешь ли ты взять этот титул и мою силу? Желаешь ли связать наше существование воедино? Я спрашиваю это, потому как сам желаю этого больше, чем когда-либо ранее.»
Голос Волчьего венца показался девушке таким родным, таким знакомым, что было странно, ведь она никогда не видела, как Венцы общаются между собой через носителей, но и так не слышала, чтобы Волчий венец вещал что-либо голосом матери.
Вполне возможно, что Пандора посчитала его «родным» из-за того, что Волчий венец всегда был в Волчьем доме. Всё же он был её семьей, что делало Пандору не такой одинокой.
Руки девушки затряслись, но лишь слегка.
— Я так не хочу тебя, ты виноват в той трагедии не меньше триффов. Но разве ты оставляешь мне выбор? Сильнейших ты видишь только в нашем роду, но ведь есть много достойных Домов. Ты же ставишь условие: либо волки, либо ты исчезаешь.
Венец не отвечал, однако его пламя сильно уменьшилось.
— Покровитель погибшего Дома, который не смог защитить. — громче добавила Пандора.
Слова девушки донеслись до всех венценосцев. Кого-то едва ли не разгневало неуважение Пандоры по отношению к Волчьему венцу, а кто-то понимал девушку и даже разделял её чувства.