Все эльты исчезли в глубине Башни под пристальным взглядом серых глаза будущего носителя Смеха мавки.
Асмодей, Эмери и Гейр нагнали Пандору и Астерию возле дверей, ведущих в главный зал, где и будут проходить и суд, и Совет Ордена. Асмодей и Эмери увели Пандору к своим местам, а Гейр занялась встревоженной Астерией.
Дей подругу с Пандорой и шествующим за ними Эмери вошли в светлое круглое помещение, но при этом внутри не было окон и любых других заметных глазу источников света. Вдоль стен были расположены в несколько рядов серые единые столы и стулья, возвышающимся друг над другом лесенкой.
Лишь семь мест, расположенных напротив входа, были отделены от остальных мест. К ним то Дей и вёл девушку.
Подойдя ближе, девушка заметила, что спинка каждого стула помечена символом атрибута, символом одного из семи Венцов.
— Место Пламенного правителя, носителя Волчьего венца. Оно твоё. — сказал принц, указывая на витиеватый стул с высокой спинкой, на которой был вырезан язычок пламени, прямо как у неё самой на груди.
Также взгляд Пан прицепился к соседнему стулу. На нём была вырезана молния. Пандора сразу же догадалась, кому принадлежит этот «трон».
— По правую руку от тебя? — уточнила Пандора.
Дей понял, к чему вела девушка. Он с небольшим трудом сдержал колкость, вырывающуюся из собственного рта, и лишь вскинул бровь.
Подойдя к стулу Пламенного правителя, мужчина отодвинул его назад и сказал:
— Волчий венец и Ла Фенрир всегда находятся по правую руку от Ярости грома и ан Перуна.
Пандоре не нашлось, что сказать. Слова мужчины, а также его жест слегка смутили девушку, поэтому она в принципе решила молча принять его жест и наконец занять своё место, которое не так давно принадлежало её матери.
Как только Дей помог Пандоре сесть, он и сам занял своё место. Эмери встал позади принца, заняв своё место Королевского Щита.
Как только Дей занял своё место, все поспешили войти в зал и занять уже свои места, что показалось всем странным, ведь обычно все ждут именно его.
Все семь венценосцев заняли свои места, а позади них заняли свои места и Щиты. Они были у всех, кроме Пандоры.
По правую руку от Пандоры был стул покровителя предвестников, носителя Чёрной лебёдушки. Жива Дельф была рада соседству с Пандорой, словно бы она собралась с ней до конца устраивать проказы. У Пан создалось впечатление, что кто-то из ближайших родственником Живы явно был эльтом с огненным атрибутом, а иначе откуда столько живости в слепой женщине?
— Время настало. Не будем тянуть. — начал суд Асмодей, опуская всякие церемонии, — Для начала я представлю Ордену Двух ворон и всему миру в целом носителя Волчьего венца из Волчьего Дома – Пандора Ла Фенрир.
Как только принц представил Пндору, все члены Ордена, за исключением венценосцев, поднялись со своих мест и адресовали госпоже Ла Фенрир глубокий поклон. Элементалисты с огненным атрибут и вовсе ударили в грудь, одновременно с этим прокричав приветствие.
Пандора была смущена подобным вниманием к себе, но ей удалось это скрыть и внешне не было ни признака волнения, даже элементалисты, чувствительные к воздуху и земле, не смогли уловить ни единой ниточки её настроения.
Как только с представлением Пандоры было покончено, Дей объявил начало суда.
Сразу после со своего места поднялся Энлиль Вентус. Обратившись ветром, мужчина переместился в центр зала.
— Так как суд над воздушным Домом, я обязан проявить значительную заинтересованность в этом процессе. — сказал Энлиль, лицо которого не выражало ничего кроме скуки, — Прошу представителей Дома Артемида выйти в центр, а именно я вызываю обвиняемых – главу Дома Медея и его сына Нона. Также приглашаю выйти в центр обвинителя, в лице старшей дочери Медея - Астр Артемида. Под мою защиту.
Сначала показалась Астерия. Девушка, стараясь сохранять спокойствие, прошла к Энлилю и остановилась на расстоянии вытянутой правой руки венценосца. Она была одета по-простому, в белое платье – символ чистоты души, как и полагается обвинителю.
По левую сторону от Энлиля заняли Нон и Медей, брат и отец обвинителя. Медей обладал длинными каштановыми волосами – единственной примечательной элементом его внешности. Самого мужчину уже коснулись процессы старения, это было сильно заметно. Нон же был мало похож на своего отца лишь глазами и некоторыми чертами лица, сам юноша был точной копией матери.