Они держались весьма важно и достойно, словно были уверены в своей победе, когда Астр едва ли не дрожала от волнения или даже от сильного страха.
Асмодей усмехнулся, глядя на эльтов, стоящих по обе стороны от Энлиля.
— Чтож, этот вечер будет очень долгим, поэтому я хочу как можно быстрее покончить с судом. Так что, давайте побыстрее. Астр хочет выйти из Дома Артемиды, но Дом отпускать её не спешит. Итак, Астр, расскажи свою историю, но не затягивай.
Девушка заговорила сразу же после короткой паузы, послужившей ей лишь для набора воздуха в лёгкие.
— Дамы и господа, спасибо, что готовы меня выслушать. Я не буду сильно тратить ваше время, поэтому сразу же поспешу с рассказом. Я желаю покинуть этот Дом, так как не в силах справиться с тем злом, что творится внутри. С рождения каждый член этого Дома мучал меня. Побоями, издевательствами любого рода, экспериментами. Так как Дом Артемида является закрытым Домом, то покинуть его не так просто, особенно мне. Меня нельзя отпустить, даже если наложить все возможные чары.
Астр говорила на одном дыхании. Пока она говорила, старалась не смотреть в сторону отца и младшего брата, хотя ясно ощущала давление, оказываемое на неё их взглядами. Весь свой рассказ она была прикована взглядам к венценосцам, а именно к Асмодею, ведь это он решит её судьбу, даже не Энлиль.
Сам же венценосец с каждым словом девушки становился всё более заинтересованным рассказом Астр.
— Интересно. А что ты можешь рассказать о своём отце, Медее Артемиде?
— Он убил мою мать.
Заявление Астр ошарашило всех, включая самого Медея Артемиду. Мужчина нахмурился, а его плечи упали. Видимо, вера мужчины в своём успехе сильно пошатнулась.
По залу пробежались шепотки. Сначала они один, затем второй, ещё пару мгновений и их стало настолько много, что они стали достаточно громкими, что Астр смогла различать слова.
Девушка не стала терять времени. Пока её готовы слушать, пока её рассказ вызывает у эльтов интерес к её судьбе – она готова говорить.
— Меня зовут не Астр Артемида. Моя мать происходила из рода Шуских оленей, известных значительно увеличивающейся силой воздушного атрибута в облике зверей. Этот Дом был малочисленным, почти на гране вымирания, поэтому они приняли решение – искать защиты у более сильных домов. Поэтому мою мать выдали замуж за Медея Артемиду. В этом несчастливом браке родилась я.
— Ты Астерия Шу. — догадался Асмодей, — В записях Дома Артемида этот ребёнок указан, как погибший вместе с матерью. Прошу, расскажи нам, как так получилось.
Астерия, как и многие другие, удивилась. Вряд ли Его Высочество помнит всех детей, записанных в клановых летописях. Оставалось всего одно объяснение того, откуда он знает, про Астр. Он сам добрался до летописей, успел их изучить и прийти к определённым выводам. Судя по выражению лица Медея, потерявшего свой высокомерный и хладнокровный вид, сделал он это явно не с дозволения кого-либо из Дома Артемиды.
Медей хотел было предъявить принцу список своих недовольств, но его леденящий душу взгляд заставил того закрыть свой раскрытый рот.
По лицу Асмодея расплылась лёгкая усмешка, адресованная Астерии. Она говорила ей о том, что мужчина уже вынес этому Дому свой приговор, а суд - это вынужденная показуха. Он планировал не только помочь ей покинуть Дом Артемиды, но и вытащить всю его подноготную и покарать. Однако без суда даже он может взять и сокрушить столь большой и сильный Дом.
— В Доме Артемида девочки – ничего не стоят, а Медей является главой Дома, он и не подумал бы передать власть девчонке. Однако в даре он всё же был заинтересован. В Доме Шу дар перевоплощения в оленя передаётся лишь старшему ребёнку женщины, в редких случаях двоим или троим детям, одновременно делящим утробу матери.
— Но ведь ты не перевоплощаешься, этот дар достался Нону. — наконец вставил своё слово Энлиль.
— Кровью Нон не связан с Домом Шу. У нас разные матери.
— Удивительно, а в записях говорится иначе. — добавил Асмодей.
Судя по его комментариям, он к этому суду относился едва ли не как к шутке.
— Значит, этот дар не принадлежит ему по праву крови и рождения. Как же так вышло?