Видя, что мужчина желает продолжить обсуждение женитьбы принца, в глазах принца сверкнула пара веточек молний, а глава немедленно ощутил некоторую давящую часть мощи Асмодея на себе, прижавшей его к стулу.
— Этот вопрос поднимается в первый и в последний раз. Жену я выберу без вашего участия. Спасибо.
Глава Дома Шипе-Тотек, а вернее даже будет назвать его шутом, похоже осознал свою ошибку и быстро кивнул. Глаза его были полны страха перед будущим королём. Для себя этот мужчина решил больше рта не открывать. Это король Один позволял ему высказывать всякую чушь на советах, которая весьма неплохо веселила народ.
Пандора прямо сейчас хотела было предъявить принцу за то, что он решил отшутиться ею, но при этом она понимала, что это не то место, чтобы поднимать такую тему, да и к тому же прямо сейчас она не хотела встречаться с принцем взглядами. Кажется, и он того же не хотел, да и быстро внимание принца переключилось. Прибор на столе, копию которого он отдал Эмери, стал мигать красным светом.
Принц велел Алексису и Эолла выйти в центр зала и сделать то, о чём они договаривались с Эмери ранее. Эолл достал для Алексиса несколько камней из своего пространственного кармана и тот в воздухе сложил из них блюдце. Как только Ал закончил, Эолл прикоснулся к парившей в воздухе конструкции и вскоре показалось движущееся изображение Эмери, позади которого стояла Тиамат Асклепий, а возле неё лежал бессознательный мужчина, накрытый серой простынёй.
— Недавно были совершены попытки похищения предвестника Инис Слейпнир, а также попытка убийства руниста. Вы можете наблюдать этого неудавшегося похитителя и убийцу. — просто объяснил происходящее Асмодей.
Эмери встал сбоку, чтобы не загораживать обзор зрителям.
Тиамат схватила верхнюю часть простыни и стянула её вниз, оголяя торс мужчины. Пред всеми предстало хорошо сложенное мужское тело, на котором красовались большие чешуйки, которых на телах эльтов никогда не было.
— Дамы и господа, перед вами также уроженец острова Весов, на которого триффы наложили триффаги. — объявила Тиамат, — Вероятно, большинство жителей острова стали такими, околдованными.
Безусловно, заявления Тиамат встревожили всех, поэтому Тиамат стали засыпать вопросами, на которые она не спешила давать ответы, ожидая, пока советники успокоятся и буду готовы её выслушать. Не получив ответов от Тиамат, они стали засыпать вопросами принца.
— Они поступили так только с островом Весов или и другие острова также были подвержены этим чарам? Дом Ла Фенрир с острова Овна пал несколько раньше Весов. Они стали такими же?
— Теперь волки представляют опасность? Враг околдовал и утащил их на свою сторону?
Но Асмодея некоторые вопросы застали врасплох. По правую руку от себя мужчина ощутил тепло, которое постепенно переходило в жар. Он знал причину этого тепла,
— Дей? — тихо прошептала Пандора.
Мужчина не поворачивался к девушке, но он знал, что она сейчас проходит, с каким волнением в душе и сердце справляется. Единственное, чем он мог сейчас ей помочь – это лёгким постукиванием пальцами по столу, поближе придвинутой рукой.
— Госпожа Пламенный правитель защитила себя и нанесла этому эльту сильную травму в виде уничтожения сосуда, поэтому пришлось потратить некоторое время на то, чтобы его разговорить. — сказал Эмери, — Удалось выяснить, что он действует по приказу не триффа, а также околдованного эльта с острова Весов, отдавшего приказ на убийство Пандоры Ла Фенрир и похищение Инис Слейпнир. Эльт находится в критическом состоянии, поэтому удалось выудить из него совсем мало информации. Он называл этого эльта генералом, которого также назвал «Волком из Бездны». О его внешности он сказал лишь одно – алый.
Конечно же мысли эльтов утекли именно туда, куда и должны были. Все складывали воедино всё услышанное и формировали схожие картинки в своих головах, но лишь в одной голове сейчас творился абсолютный хаос, выражающийся и на теле.
Пандора едва справлялась с собой и никто её в этом не винил, напротив, она держалась даже лучше, чем многие рассчитывали, она удивляла, но у всего был предел. Огненные реки, образовавшиеся на теле девушки, стали ярче и жарче прежнего, что могло сказать лишь об одном – если она не успокоится, то навредит самой себе.
Асмодей не смог придумать ничего лучше, кроме как схватить одну из рук, покоившихся на коленях девушки, крепко сжать и не отпускать, терпя обжигающий жар её тела.