— Лея заключила с нами парный договор и теперь может обитать в наших сосудах. Вы были правы, что мы ушли из Тёмных вод не одни, но сделали мы это против своей воли. Лея принудила нас заключить договор.
Пока младший Варуна всё ещё пребывал в шоке, старший собрался с мыслями и с уверенностью в себе, спускаясь вниз, заговорил:
— Нимфе не место здесь. Она должна вернуться в Тёмные воды или в Песнь сирены, где была изначально! Разорвите с ней договор и я лично верну её туда, где ей самое место.
— Боюсь, и мы, и она будем против. — пришли к единому мнению Шуэр и Зола.
Нуад хотел было шыкнуть на них обоих, чтобы не искали врага в лице его отца для своего же блага, но понимал, что не стоит лезть в дела отца пока тот не даст на это добро. Мужчина был научен опытом, но при этом понимал, что Золе ничего не угрожает – он беспокоился лишь о ней.
Алфей подошёл почти в плотную к Лорелее. Женщина спокойство и скучающе наблюдала за ним. Глаза её были темны и пугающи, ведь в них таилась вековая сила, злоба и при этом мудрость. Всё это Алфей возжелал забрать себе.
На голове мужчины замерцал силуэт Смеха мавки, но он немедленно исчез в тех же каплях, в которых собирался проявиться.
— Венценосец, ты смеешь угрожать мне моей сестрой? — прошипела женщина.
Глаза Леи сверкнули. Алфей едва не упал на колени прямо перед ней, однако он сразу понял, если бы она захотела – он бы уже обнимал землю или слился бы с Безбрежным морем.
— Будь на моём месте мать этого ребёнка, у тебя ещё был бы шанс.
Лорелея обернулась к Золе и Шуэру, окинула их оценивающим взглядом, словно ища на их телах повреждения. Не найдя ничего тревожного, женщина вновь обернулась тёмным водным потоком и скрылась в элементальном сосуде уже Золы.
«Смех мавки когда-то был нимфой?» — промелькнули похожие мысли у некоторых эльтов, наблюдавших за этой сценой.
— Как такое возможно? Почему вы? — стал сыпать вопросам разъярённый и униженный нимфой Алфей.
— У неё были на то причины. — коротко ответил Шуэр.
— Нам всем интересно узнать, какие же это причины. — встрял в разговор кто-то со стороны.
— Это дела Домов с атрибутом воды! Не лезьте!
Голосов становилось всё больше и больше. Они наступали друг на друга и на Золу с Шуэром, пытаясь заставить их говорить.
Шуэр отвёл девушку за свою спину, но ей это не сильно помогало справиться с возникшим стрессом.
— Говори. Время настало. — разрешил Асмодей.
Голос принца был сравнимый с громом, прогремевшем в тёмном небе. Обычно все пугаются от его силы и внезапности, так произошло и здесь. Эльты замолкли и теперь эту тишину должна была разрушить Зола.
Девушка сильно пожалела, что на этот совет не пришёл её отец, отправив дочь, как представителя Дома Океанид. Даже родители Шуэра, поступившие таким же образом, не присутствовали здесь, а они ей всегда были хорошей поддержкой.
— Я – дочь нечисти, а именно нимфы Стикс. Лорелея пожелала быть рядом, потому что я дочь её погибшей сестры. — призналась девушка.
Алфей и Нуад и прочие, знающие о тайне Золы, никак не ожидали, что девушка во всеуслышание заявит о себе и своём происхождении подобное, ещё и с приказа принца. Поэтому они наравне со всеми не знающими застыли на месте, раскрыв рты от удивления и шока.
Тишину прервал Асмодей, поднявшийся со своего стула.
— У каждого Дома есть своя тайна, эта же тайна существовала лишь для защиты Золы Океанид. Теперь же она в ней не нуждается, потому как взамен на её огласку она получает защиту Дома ан Перун. Вы все понимаете, что это означает. Неприкосновенность Золы Океанид, Шуэра Переплута и нимфы Лорелеи.
Асмодей повернулся к Пандоре и предложил ей ухватиться за его локоть. Девушка совершенно без каких-либо мыслей в голове весьма охотно ухватилась за руку принца. Он сразу же повёл её вниз по лестнице. За ними последовали Гейр и Хрустик.
Спустившись вниз, Асмодей подозвал за собой всех членов своего отряда, а затем громко и в последний раз объявил перед тем как покинуть зал, а затем и Башню Гармонии стихий.
— Совет окончен. Можете расходиться.