— Не должен был. — наконец возразил мужчина.
Пандора замерла на мгновение, а затем взяла себя в руки и продолжила аккуратно распределять мазь по ожогам принца, но теперь её лицо украшала мягкая едва заметная улыбка.
— Я понимаю, что ты на этом месте хотел видеть моего брата, но тем не менее, Венец ты надел на мою голову.
Принц хотел было попытаться переубедить девушку, сказать, что ему, Аргусу и остальным просто с детства навязывали мысль, что Аргус – следующий носитель Волчьего венца, поэтому он скорее ждал, когда он займёт это место, нежели хотел видеть на этом месте только его одного. Но он не стал переубеждать девушку, он лишь кивнул так, чтобы Пандора заметила его согласие с её словами. Он сам надел Волчий венец, ей и быть подле него.
— Значит мне и заботиться о тебе, а тебе обо мне. — добавила Пандора.
Принц удивленно приподнял брови, его глаза широко раскрылись, а губы слегка приоткрылись, словно он собирался что-то сказать, но не находил слов. В его взгляде читалось неподдельное изумление, смешанное с любопытством и легким замешательством.
Пандора, краем глаза видя изумление Дея, быстро перевела тему. Она обеими руками приподняла руку принца, на которую только что наносила мазь, привлекая к ней его внимание.
— Эта мазь – настоящее чудо. — сказала девушка, — Тиамат научила меня готовить её ещё в детстве. Когда я случайно кого-то обжигала, стоило помазать этой мазью и ситуация становилась намного лучше, в большинстве случаем у моих жертв даже шрамов не оставалось.
Дей действительно обратил внимание на свою руку. Ожог, занимавший почти половину ладони, практически исчез, оставив лишь едва заметный след. Кожа выглядела здоровой и гладкой, словно ничего и не происходило. И Пандора говорит, что научилась этому ещё в детстве, потому как желала помочь тем, кому случайно по детской неуклюжести вредила. Это было удивительно.
Краем глаза Дей заметил, что Пандора поглядывает на него смесью смущения и интереса. Принц проследил за её взглядом и обнаружил, что девушка любуется его не прикрытым телом. Судя по чуть покрасневшей коже на лице Пан, она любовалась не только символом молнии на его груди, но и в целом всем, что видела.
— Я же обещал показать тебе метку. — со смешком заметил принц.
— А я сказала, что не хочу её видеть. — ответила девушка, небрежно выбрасывая баночку с мазью в пространственный карман.
Асмодей улыбнулся и всё же сделал то, зачем вообще подходил к девушке. Он отошёл чуть в сторону, а затем ловкими движениями подхватил девушку на руки, сняв её с перил, на которых она сидела.
Пандора удивилась лишь слегка, но это никак не отразилось на её поведении. Она просто покорилась и, словно тряпичная кукла, повисла на его руках.
Асмодей внезапно вспомнил, как однажды уже носил Пан на руках. Это случилось в тот роковой день, когда он уносил её из разрушенного Волчьего дворца. Тогда девушка, вся в ужасающих ранах, повисла в его руках словно безвольная и неживая кукла. Ему тогда показалось, что она продержится чуть дольше, но всё равно погибнет, ибо жизни принц в ней почти не чувствовал, как и тяжести её тела. Теперь же всё было иначе. Хотя сопротивление со стороны девушки отсутствовало, как и прежде, теперь она буквально излучала жизненную энергию, силу и здоровье. Он всё это чувствовал через прикосновения к ней и даже через взгляд. Её тяжесть в его руках была приятна ему, она означала лишь то, что она жива и здорова.
Принц отнёс девушку к одному из диванов, расположенный вокруг стола, на котором стояли еда, бутылки с напитками и книги принца. Посадив девушку, принц взял со стола одну из бутылок и стал открывать её.
— Говори. Я жду. Что именно тебя так задело? — спросил принц.
Открыв бутылку, он стал разливать её содержимое по двум бокалам. Закончив, он протянул один из них девушке, а второй – взял себе, а затем сел в кресло, на котором сидел до появления девушки.
— Они хотели стравить меня с братом. Хотели, чтобы я убила его. — ответила Пан, а затем сделала один глоток. Это оказалось вино. Цветочное вино. Оно было очень приятным на вкус. — Что мне делать, если зелье Тиамат не сработает на нём?