За всем этим наблюдала Октавия, которая вместе с Эоллом ещё не успела подняться на борт. Она считала, что Ал стоит там, чтобы убедиться, все ли поднялись на борт, но оказалось, что ему совершенно плевать, не поднялась ли она сама.
Девушка была в гневе, а Эолл, находившийся подле неё всё путешествие, снова пребывал в лёгком расстройстве. Он всем сердцем не хотел видеть то, как эта женщина расстраивается из-за того мужчины, что только что взошёл на борт, но ничего поделать не мог, ибо всё, что он делает – ничего не значит для неё.
Эолл и Октавия последними поднялись на борт. Члены экипажа морского судна быстро собрали всю мебель, что они разложили на берегу острова, и быстро забрались обратно в судно. Как только пассажирский трап был убран, судно отчалило от берегов острова.
Глава 49. Снадобье с пузырьками
Глава 49. Снадобье с пузырьками
Хорошо оборудованная алхимическая лаборатория была расположена в Доме искусств и деталей. Эйла Брана встретила Асмодея в главном зале и поспешила сопроводить его к Тиамат. По её рассказам он понял, что с момента проведения Совета Тиамат это место ещё не покидала. Ела то, что ей приносили, изредка дремала в соседней комнате для отдыха. Сменялись только помощники, а сама женщина здания не покидала.
Лаборатория была очень просторной, но большая часть пространства была занята, помимо мебели, эльтами. Кто-то обязательно был чем-то занят: кто-то разбирал гарпову траву, разложенную на отдельном столе, кто-то подготавливал прочие ресурсы, которые не удалось подготовить вчера.
Дей прошёл вглубь помещения и увидел копошащуюся в книгах Тиамат, а подле неё стояла Пандора. В отличие от Тиамат, Пан была спокойна, развернувшись к окну и облокотившись о стол, она протянула колбу с цветной жидкостью к солнцу и пристально следила за содержимым колбы, изредка покачивая её из стороны в сторону.
Девушка вновь была одета в чёрное обтягивающие одежды и чёрные ботинки, как и вчера. Её одежда отличалась от вчерашней лишь отсутствием защитных деталей, а также короткой верхней кофтой, которая полностью оголяла её живот, демонстрируя всем не только огненные жилы, но и хорошую форму девушки.
Асмодей стоял в молчании дольше, чем следовало бы. Это привлекло внимание женщины, но не той, к которой был прикован взгляд.
— Ваше Высочество, сдержанней, пожалуйста. — пробурчала оторвавшаяся от книг Тиамат. — Вспоминай, что хотел, говори или уходи.
Принц слегка обиженно фыркнул и уселся на небольшой диван напротив девушек, единственный не усыпанный книгами, склянками, колбами и всем прочим.
— И я рад тебя видеть, Тиа. — ответил принц, а затем обратился к Пандоре, — Не думал ,что увижу тебя здесь.
— Почему нет? Я весьма хороший алхимик, почему бы не помочь своей наставнице, к тому же я прекрасно отдохнула. Кто-то вчера не давал мне проснуться до момента возвращения в гостиницу, поэтому я весьма полна сил.
— Чего не скажешь о тебе, Тиа. — быстро перевёл тему Дей.
— Со мной всё отлично. — отмахнулась женщина.
Тиамат немедленно вернулась к работе. Она схватила первую попавшуюся пустую колбу, в которой планировала смешать пару ингредиентов, но та выскользнула из её рук так, словно Тиамат вообще не держала её. Колба разбилась о стол, но Тиамат не спешила убирать осколки. Она замерла на некоторое время, пустым взглядом пялясь на разбитое стекло, когда же она пришла в себя, то закрыла лицо руками, словно пытаясь огородиться от чего-то. К примеру, от отчаяния или усталости.
— Не соглашусь с тобой. Тебе нужно отдохнуть.
Женщина ничего не ответила, но рьяно замахала головой, выражая своё несогласие с принцем.
— Тиа, я напомню тебе, что ты дважды засыпала, пока мешала содержимое колбы. Иди поспи. — сказала Пандора, никак не отреагировавшая на разбитую колбу.
— Со мной всё в порядке! Прекратите. Я сама знаю, что и когда мне лучше сделать! — повысила голос Тиамат.
Ранее загорелая кожа Тиамат стала очень бледной, лицо женщины осунулось, а взгляд стал похожим чем-то на лихорадочный. Наступил тот самый момент, когда лекарю требовался другой лекарь или хотя бы, как минимум, сон.
— Отправляйся спать, иначе я отдам приказ, который не выполнить ты просто не посмеешь.
— Асмодей, не смей мне приказывать. Ты знаешь, что я тебе этого не прощу.