Вскоре на улочке показались сначала две собачьи морды, а затем и вовсе целиком показалось два скалящихся волка с безумными взглядами. Они были огромными, ещё больше волчьего облика Пандоры. Один волк был тёмно-рыжим, а второй – чёрным, лишь его правая задняя лапа была целиком серого цвета.
— Великий Йормунганд, это же близнецы Сколль [Ax1] и Хати[Ax2] ? — узнал волков Аскольд.
Увидев на телах братьев броскую чешую, юноша, он попытался нащупать сознание одного из них, но ветра не донесли до него ни одну эмоцию, Аскольду даже манипулировать было нечем. Их разум был пуст, но тела обоих волков ощущали кое-что одного и тоже.
— С ними то же самое, что и с Олзом. Они не в сознании, но страдают из-за боли. Нужно как можно скорее дать им противоядие. — сказал Коляда.
Глядя на братьев, Пандора лишь молчала. Аскольд, да и все остальные, способные прочувствовать эмоции девушки, отгородились от неё как могли.
— Пандора, приди в себя. — попытался вернуть девушку в реальность Асмодей, поглядывая на двух рычащих братьев, неспешно подкрадывающихся к своим врагам. Асмодей торопил Пандору, потому что, если близнецы нападут, ему придётся с помощью своих молний навредить им, чего Пан ему не простила бы, да и он сам не хотел трогать близнецов.
— Я в порядке.
Пандора с тяжёлым вздохом, стала решительно действовать. На её голове немедленно материализовался из огненных всполохов Волчий венец во всей своей красе. Как только Венец оказался на голове Волчицы, волчара Фенрир ощутили, исходящую от сестры мощь и опасность для себя. Они немедленно поспешили попытаться сбежать от неё, но не вышло.
Стоило волкам лишь сделать шаг в сторону, как они тут же оказались прижатыми неведомой силой Венца к земле. Эта же сила давила на всё их нутро, включая сосуд и скованное триффагом духовное пространство. Вскоре Венец взял верх над волчатами и те, не в силах более сопротивляться мощи Венца и Волчицы, потеряли сознание.
Увидев, как легко Пандора расправилась со своими же братьями, Кассиус и Амат невольно сглотнули слюну. Их удача была, что они с Пандорой на одной стороне, ведь только эта девушка может справиться с их учителем, по совместительству и со своим братом.
Венец исчез с головы Пандоры, а сама девушка достала из пространственного кармана два снадобья и села на землю между братьями. Волки не сменили облика, они по-прежнему оставались такими же огромными зверьми, которым было тяжеловато влить в глотку снадобье. Асмодей и Алексис поспешили помочь девушке. Вдвоём поддерживая голову каждого брата, они успешно влили им в глотки снадобье и убедились в том, что оно утекло в желудок.
— Подождём, пока снадобье подействует? — поинтересовался Алексис.
Пандора не ответила, лишь молча продолжала сидеть на земле и смотреть на чешую на телах братьев. Джае звуки далёких битв, доносящиеся до её ушей лучше, чем до ушей стоящих рядом соратников, не смущали её. Казалось, что сейчас для неё не существовало больше ничего и никого кроме её младших братьев.
— Подождём. — ответил Дей.
Снадобье подействовало на обоих братьев примерно через столько же времени, через сколько подействовало на Олза Собека. На глазах у Пандоры со звериных тел Сколля и Хати отпали все чешуйки.
— Сработало! — возликовал Аскольд.
Остальные эльты вздохнули с облегчением, на их губах даже появились улыбки. Хоть до победы было ещё далеко, она всё же приближалась, нужно было лишь дальше стараться и стремиться к ней.
Пандора тоже улыбнулась. Её улыбку нельзя было назвать счастливой, скорее печальной, ведь девушка понимала, что не весь свой Дом она сегодня сможет спасти. Однако Пан всё же и правда была счастлива.
— Я скоро верну вас домой и познакомлю со старшей сестрой. Она вам понравится. Сейчас изо всех сил старается защитить нас от тьмы. Больше вас никто не обидит. Обещаю. — шепотом пообещала Пандора, поглаживая братьев по их мягкой шерсти.
Алексис не смог сдержать улыбку, случайно услышав слова Пандоры об Астерии. Он ещё раз убедился в том, что Пан и правда считает эту девушкой достойной называться своей сестрой. Хоть Ал ощутил лёгкое смущение из-за того, что невольно подслушал одностороннюю беседу Пан с её братьями, он всё же был рад услышать эти слова. Правда не мог понять, отчего он так рад, что жизнь этой эльтийки налаживается.